Бажен

– Ну всё! – сказал Сокол и пристукнул коня пятками. – Поехали ребята, режь-руби, стреляй, конями дави врага!

И небольшой отряд вентов бросился на огни костров. Бажен почувствовал, как кровь ударила в голову. Схватился за лук, но на ходу стрелять невозможно. Всё-таки у седла не было такой высокой луки, как у монголов, не удержаться без рук. Бажен положил пальцы на рукоять меча и поднял его над головой.

Бажен скакал рядом с Соколом, приближаясь к окраине вражеского стана. На мечах биться он не умел, привык больше из лука стрелять, но этот меч был лёгким и удобным.

Они ворвались в стан и стали рубить всех, кто попадал под руку, наводя ужас на халхов.

– Это вам за Русь! – орал Бажен. – За Рязань! За дядьку Вячко! За всех!

И тоже принялся остервенело размахивать мечом, чувствуя, как хрустели вражеские кости, мягко чавкала плоть. Темники падали, даже не успевая выхватить оружия. Бажен рубил и рубил, удивляясь, откуда берутся силы.

Впереди скакал Сокол. Меч его был тяжёлым, но ратник орудовал им так, будто это соломинка.

Остальные венты тоже времени не теряли. Они скакали в три ряда, продираясь сквозь вражий стан и всюду сея смерть.

Когда Бажен уже почти выбрался из стана, нога зацепилась за корягу, мальчика дёрнуло и вышвырнуло с коня, Гнедко останавливаться не стал и ускакал в сторону леса. Бажену повезло, его бросило в сторону, иначе затоптали бы свои же. Он упал на спину, откинув меч. Полежав так некоторое время, поднял голову.

Бажен понимал, что сейчас его обнаружат темники и убьют.

Халхи кричали на своём языке, иногда перемежая речь знакомыми словами, называя напавших трусливыми зайцами. Небольшой отряд, вскочив на коней, отправился в погоню за Соколом, другие принялись искать раненых.

Бажен подполз к убитому халху, стянул с него плащ и шлем, закутался и лёг рядом.

И сделал это вовремя. К нему подошли два рослых темника – один держал в руке зажженный пламенник. О чём-то переговорив, всматриваясь в тела убитых, прошли мимо. Мёртвых хоронить станут утром, когда взойдёт солнце.

Пользуясь темнотой, медленно пополз к краю стана, то и дело поправляя сползающий на глаза шлем. Услышав шаги, замирал и притворялся мёртвым. Так он дополз до костра, где несколько темников сидели, ели куски сушёного мяса и беседовали.