Белые крылья

Но не таков был сей рыцарь!

  - Возможно, она такой же усталый путник как и я, - подумал он, вспоминая свои поседевшие виски, и осторожно, чтобы не испугать нежданного гостя достал из переметной сумы последний кусок вяленого мяса и с поклоном предложил птице.

  - Угостись, чем Бог послал, ночной воин,- молвил он в полголоса, чтобы не разбудить спящих товарищей, - Рад бы предложить что-то еще, да ничего у меня нет.

  Птица оторвалась от созерцания крысы, посмотрела на предложенное мясо и неожиданно ответила ему на человеческом языке.

  - Я благодарен тебе, за твое предложение, тем более столь щедрое, что ты делишься последним, с простым странником, даже не имеющим человеческого обличья.

  - Таковы законы гостеприимства, - ответствовал сэр Гуго, нимало не удивившись (надо сказать, в те времена разговаривающие звери не были чем-то очень уж необычным).

  - Воистину вижу, что не все рыцари Христа попрали свои обеты, стремясь за золотом и властью. Знай, что и я когда-то был таким, как ты.

  - Что же с тобой приключилось? - вопросил рыцарь, устраиваясь поудобнее, ибо такой вопрос подразумевал в ответ небольшую повесть. А люди во все времена были охочи до чудных историй.

  - Я был рыцарем и воевал на этих землях в самом начале этой войны. Однажды мой сюзерен направил меня с моим отрядом охранять обоз, идущий к кораблям. В то время мы, как и все остальные, должны были идти на приступ очередной твердыни.

  Я был в бешенстве, ибо жаждал воинской славы, а не сидения в обозе. Я отправил с обозом одного из своих оруженосцев с несколькими солдатами и на следующий день первым ворвался на стену. Я был счастлив до той минуты, пока не закончился бой, и мы не вернулись в свой лагерь.

  Ко мне подошел один из конюхов и сказал, что один из коней ушедшего отряда вернулся на рассвете без седока и залитый кровью.

  Мы вскочили на коней и пошли по следам обоза, и нашли разбитые повозки и тела наших людей, терзаемые стервятниками.

  Это был конец. Я не мог вернуться в лагерь и сказать, что нарушил приказ. Возвращаться домой, покрытым позором, было еще хуже. Я бросился в погоню, пока еще были видны следы, и настиг разбойников на привале. Хотя все мы устали, ярость и страх позора придали мне сил, и мы налетели на них как ураган, как карающий меч в руке ангела отмщенья. Мы порубили и рассеяли их силы. Я преследовал их, пока конь не пал подо мной.