Кладоискатель поневоле

— Это же Зачарованный Лес, тут ни в чём нельзя быть уверенным!

Талтин ничего не понял из слов Манилова, но переспрашивать не стал, опасаясь вызывать новую волну смеха. Но теперь хотя бы стало ясно, почему проводник рассмеялся, увидев их с пистолетами.

Путники двинулись дальше в том же порядке, что и ранее. Порой Манилов приостанавливался и осматривался по сторонам, что-то бормоча себе под нос. Начало темнеть, и вскоре в лесу воцарился беспросветный мрак. Но Манилов продолжал вести небольшую кавалькаду вперёд.

Талтин чувствовал себя совершенно разбитым и только чувство гордости мешало ему первым заговорить о привале.

Глава 6. Из огня да в полымя

У Талтина уже начали слипаться глаза, и он не сразу заметил, что Манилов остановил своего гнедого жеребца, и чуть не наехал на него.

— Вы слышали, господа? — встревоженно спросил Манилов.

— Что именно? — Огайсин тоже подъехал поближе.

Но Манилов не успел ответить. Послышался далёкий, но сильный вой, от которого Талтин весь покрылся мурашками. Волки!

— Поторопимся, господа! — Манилов пришпорил коня.

— Нам нужно найти какое-нибудь укрытие!

Талтин и Огайсин последовали за ним. Путники скакали настолько быстро, насколько было возможно в лесу. Манилов спешил, но теперь чаще останавливался, после чего иногда резко менял направление пути.

В одну из таких остановок вновь раздался вой. Теперь он заметно усилился и стал гораздо ближе. Тревожно заржали лошади. Талтин вытащил пистолет. Манилов как-то странно покосился на оружие, но ничего говорить не стал, а пришпорил своего гнедого и поскакал дальше.

Вой участился и превратился из одиночного в многоголосый. Он становился всё ближе и ближе. Вскоре Талтин заметил впереди среди деревьев странные горящие огоньки, расположенные попарно. Волчьи глаза! И путники во весь опор неслись прямо на хищников.

Манилов, конечно же, тоже увидел это, но в сторону поворачивать не стал.

— Господин Огайсин, — на скаку спросил он, не оборачиваясь, — вы сможете повторить свой фокус, как тогда с разбойниками, если потребуется?

— Да, сударь, но, боюсь, я смогу проделать это только ещё один раз.

У меня остался последний волшебный камешек.

— В таком случае отдайте свой факел господину Талтину и приготовьтесь! Я подам сигнал!

Талтин на скаку взял факел у Огайсина, и тот принялся рыться у себя в поясе. Манилов поднял свой факел высоко над головой и стал крутить из стороны в сторону. Вероятно, чтобы отпугнуть волков. Талтин начал проделывать то же самое.