Я, Дракула! Клинком и кольями

- Раду, мать твою в бога душу, что ты натворил?!!

Он как стоял на коленях, так ко мне повернулся и бухнулся лбом в пол:

- П-п-приказ твой исполнил, господарь!

- Ты их убил, Раду! Послов убил, понимаешь?!!

- Это не я!!! – едва не зарыдал он. – Ты приказал, господарь, гвоздями, значит, прибить – они и померли! Не виноват я, что люди от вбитых в голову гвоздей помирают!

- Раду, я приказал – гвоздиками! Гвоз-ди-ка-ми! А не гвоздями, и уж тем более не плотницкими гвоздищами!!! Я обычно точен в своих формулировках!

Раду поднял ко мне лицо с круглыми испуганными глазами и пальцем указал мне за спину:

- А они на этот счет ничего не уточняли! Сказали – приказано гвоздями прибить, ну а мне что делать?! Как велено, так я и сделал!

Я повернулся к Яношу и десятнику:

- Так вы не передали мой приказ в точности?

Янош виновато развел руками:

- Прости, господарь, в точности не уразумел.

Ты сказал «гвозди» - ну значит гвозди, а что ты имел в виду маленькие гвоздики – на то внимания не обратил, ты обычно по мелочам шутки шутить не любишь…

В итоге я так и не узнал, чего мне послы сказать хотели.

Все их имущество я перерыл, но не нашел никаких бумаг, писем или инструкций. Ценности и прочее отдал их слугам вместе с телами – ибо не мое, а воевода Дракула чужого не берет – но одну вещь, привлекшую мое внимание, оставил себе.

Небольшой позолоченный диск показался мне странным по той простой причине, что на нем была надпись латынью: «Seductum in sanguinem, Aperiam portæ aquarum», то бишь «обагренный кровью, откроет врата водяные», или что-то в таком духе.

Латынь саму по себе я знаю – но этот текст какой-то странный, надо думать, к церкви имеет отношение.

Но священник толком не смог объяснить мне ни смысл надписи, ни происхождение диска, но предположил, что стоит спросить католического священника, латынь – она по их части. Только где ж я в Валахии найду католика окаянного, а тем более священника? Вещицу же я оставил себе: латынь к муслемам не имеет отношения, не христиане они. А значит, большой вопрос, вправе ли был тот посол владеть христианской вещью, даже если вещь - католическая.

Уже относительно недавно, после того, как я женился на Илоне сепаратным[1] браком и она привезла с собой в Бухарест духовника своего, католического священника, я обратился к нему с вопросом о безделушке, но и он ничего мне поведать не смог. Цитата не из Священного Писания, а больше он в жизни своей бесполезной ничего и не читал. Ну католик, что с него возьмешь.