Я, Дракула! Клинком и кольями

Он просто погрузил лицо в воду, а затем его тело несколько раз дернулось и принялось мирно покачиваться на волнах. Вдохнул воду, то ли предпочтя утопление смерти от стали, то ли чтобы не давать мне еще одну победу. Что ж, его выбор.

Однако лодку постепенно относит все дальше, а мое последнее весло у меня отобрали.

Взгляд на пленницу – это девушка лет пятнадцати, вроде цела, только глаза у нее от пережитого круглые. Ну, еще бы… Я быстро перерезаю веревки у нее на ногах и руках.

- Ты плавать умеешь? – спрашиваю, жестами показывая, будто плыву.

Она поспешно кивает.

И тут за борт лодки хватается чья-то рука.

Владелец руки едва не познакомился с моим кинжалом, но я вовремя увидел, что рука и лицо белые. Один из воинов, сняв доспех, доплыл до лодки и протянул мне конец веревки. Фух, купание отменяется!

Я схватился за веревку, воины на берегу за нее потянули – и вот я у берега.

Всеобщему ликованию нет предела: мы победили. Героически погибли два десятка воинов, но мы меньшим числом – было нас всего-то двести – победили дикарей, которых насчитывалось сотни три, и живыми ушла едва сотня их, а то и меньше.

Что гораздо отраднее – из пятидесяти восьми пленников и пленниц, все сплошь девушки и дети – мы спасли пятьдесят восемь. Ни одна христианская душа в рабство увезена не была: одна из девушек оказалась настолько хладнокровной и рассудительной, что ночью каким-то образом пересчитала число остальных. Во время боя некоторые пленники были ранены или получили ушибы, но все живы.

Когда Тэгир сообщил мне это, я воздел очи горе:

- Слава тебе, господи, что не оставил воинство свое!

И следом за мной перекрестилась вся толпа.

***

Путь назад был труднее: везли погибших и спасенных пленников, многие кони таким образом везли и своего воина, и кого-то из детей и женщин.

В городе нас встречали всеобщим ликованием, несколько омраченным нашими потерями. Что до меня лично, то после этого боя уважение ко мне значительно возросло: мой фланговый маневр внес в ряды врага необычайный хаос и помог одержать решительную победу, и именно благодаря мне дикари не смогли забрать никого из пленных.

Так что при въезде в город Тэгир и главный командир чуть приотстали, пропуская меня вперед.

Все это стоило мне моего нарядного кафтана: до того вывалянный в песке и кое-как вычищенный, теперь он окончательно испорчен, так как основательно забрызган кровью, а бархат от крови поди почисть. Ну, что ж поделать, вначале шапка, теперь кафтан – одни убытки.