Я, Дракула! Клинком и кольями

Пока он мотал головой, кинжал появился и в моей руке.

Я ударил его раз десять, и только после этого он свалился в воду. Переводя дух, оглядываюсь – и в этот момент в лодку начинают карабкаться другие дикари.

Сабля застряла в трупе, и первое, что мне попалось в руки – весло, им я проломил череп тому, кто уже перевалился через борт, а затем принялся хреначать по всему, что двигалось и пыталось залезть в лодку.

Дикари, впрочем, проявили настойчивость: бой уже окончательно перешел в избиение, табукийцы уже двигались по колено в воде, расправляясь с последними очагами сопротивления, несколько лодок уходят в море, но большинство так и осталось на берегу, и теперь лодка, в которой нахожусь я, остается последним шансом для дикарей, преследующих меня вплавь.

Так что помахать веслом мне пришлось как никогда раньше. Хотя какое там раньше, драться веслом мне еще ни разу в жизни не приходилось. Я крушил с размаху головы и спины, вначале вкладывая все силы в удар – ибо бить одного и того же дважды непозволительно, с учетом того, что их гонится за лодкой десятка полтора – а затем прилагал ничуть не меньше усилий на то, чтобы не дать веслу вырваться из рук и как можно быстрее занести его для нового удара.

Самое неприятное было в том, что отряд, одержав окончательную победу, вошел в море по грудь, но дальше никак, они все в доспехах железных, а лодку уже отнесло туда, где глубина поболе человеческого роста, так что на помощь мне прийти уже никто не мог.

Я размозжил голову очередному дикарю, но тот, кто был рядом, успел ухватиться за весло и вырвал его у меня.

Я снова взялся за кинжал, благо, помнил, куда именно его уронил, когда брался за весло. В этот момент пленница исхитрилась изогнуться и лягнуть одного из каруев в голову связанными ногами. Второму я воткнул клинок в шею, развернулся и успел ударить того, который отнял у меня весло.

Озираюсь, аки зверь затравленный – так, а вокруг вроде живых-то почти не осталось! Ха!

На плаву держался только последний дикарь, который раньше в рожу заработал.

- Ну что, рожа окаянная, полезешь в лодку или предпочтешь к себе в Калгуур вплавь добираться?

Дикарь, конечно, не мог понять, что я ему по-валашски говорю, но мои глаза и кинжал в моей руке растолковали расклад предельно ясно. И он принял решение – но свое, а не один из двух предложенных мной вариантов.