Я, Дракула! Клинком и кольями

И если уж на то пошло – то моя пропавшая шапка, с рубином да жемчугами, в разы дороже была. Хотя город у Агира, скажем прямо, таки побольше моего Бухареста…

Впрочем, на вопросах роскоши свет клином не сошелся, ежели тут обычаи такие, чтобы без роскоши, скромненько жить – ну так тому и быть, за это я их не судить должен, а нахваливать. Нравы тут простые, что я уже заметил, и правитель тоже человек достойный.

В общем, вот если бы не вот эти странные кресты и не странная замена распятию – я бы и дальше считал здешний народ за благочестивых, скромных христиан.

Но что это за ересь такая?!

Сама служба – как служба. Не понимая ни слова из того, что медленным и мелодичным речитативом вещает священник, я бы и не заподозрил ничего. Мы все стоим, шапки в руках, у кого они есть, периодически крестимся, кое-кто молитву вполголоса за священником вторит – ну все как положено. Потом запели какой-то псалм – медленно, грустно и торжественно одновременно. Языка не знаю – а потому ничего странного в псалме я не усматриваю.

Но вот кресты эти…

И тут я решил: а какое это имеет значение прямо сейчас? Уж если меня нелегкая судьбина так попинала, что я аж на католичке женился – да пятнадцать лет назад мне кто такое скажи, я бы смеялся до слез. Ан нет, таки женился. И даже жирного борова, духовника Илоны, впустил – и ничего, авось господь мне это в вину не поставит. А уж тут, когда и я в беде, и этот край в огне войны, я как-нибудь переживу, что эти христиане какие-то извращенные.

Потому что даже самые еретические христиане – все равно христиане и мои друзья перед лицом язычницкого да мусульманского врага. Как по мне, то эти вот люди, если смотреть на них как таковых, и то поприятней католиков.

А что распятия у них нет… да в самом деле, а кто сказал, что Иисуса только на кресте можно изображать? Я так и сяк попытался вспомнить Писание – не помню запрета подходящего. На иконах же изображают Деву Марию с Иисусом на руках – так почему нельзя изобразить их же уже после того, как Спасителя сняли с креста?

И я закрыл для себя этот вопрос: люди порядочные, скромные, благочестивые, и какие бы ни были – а христиане.

А что храм у них не как у всех – ну, так тем же католикам я могу в вину поставить вещи похуже необычного храма.

После богослужения меня отвели на отдых в отдельную комнату. Комната маленькая и вообще не спальня, раньше тут какой-то писарь работал, но кровать мне слуги быстро принесли.