Я, Дракула! Клинком и кольями

Что до моих новых товарищей – то это, вероятно, разведчики, как и те дикари, что я порубил.

Мы прошли примерно версту и зашли в небольшую рощу, где, как выяснилось, отряд оставил лошадей и одного человека. Что отряд уже имел стычку, я понял по тому, что лошадей больше, чем людей, и на двоих конях через седло перекинуты завернутые в плащи тела.

Отряд принялся рассаживаться по коням, одного погибшего переложили на коня с другим, а освободившегося скакуна подвели мне. Я поблагодарил, для верности кивнув головой, и вдруг слегка удивился.

Оказалось, что упряжь не имеет стремян, от седла вниз по обе стороны идут два деревянных бруса с горизонтальными жердочками для ног. Почесав макушку, я случайно заметил, что и шпор у моих спутников нет.

Черт бы побрал, это что за страна такая, если тут – вот такая ересь вместо нормальной сбруи? Ну теперь хотя бы понятно, почему они в бой идут пешком: на таком поди повоюй верхом.

Господи, куда ты меня зашвырнул, где моя шапка?..

Командир воспринял мою расстроенную мину как непонимание и жестами показал мне, как садиться на коня.

Я взглянул на него, как убеленный сединами мастер на нерадивого отрока, взялся за седло и одним махом запрыгнул в него, не касаясь ногами той убогой куриной жердочки.

Ну что ж. Этим людям в разгар войны явно не до того, чтобы помогать чужаку вернуться на родину – но зато я помогу им, таков мой долг рыцаря Ордена Дракона – бороться с османами и их прихвостнями, защищая веру христианскую. Султан каждый раз скрежещет зубами, вспоминая имя мое…

Скоро имя воеводы Дракулы запомнят и эти «каруи» тоже.

[1] Сепаратный брак – когда каждый из брачующихся сохраняет свою веру, не переходя в веру супруга

Город в преддверии войны и его жители

Ехали мы долго ли, коротко ли – да нет, таки долго. Ну когда у тебя стремян нет и ты в седле держишься кое-как, поставив ноги на куриные жердочки – особо не помчишься, иначе раз-два и ты на земле. Я-то умею на коне ездить и без стремян, держась ногами за бока лошади – а эти вот не умеют, конь для них всего лишь транспорт, а не боевой товарищ.

Сделали пополудни короткий привал, при этом командир любезно отдал мне свой офицерский обед, а сам обедал провиантом из седельной сумки того коня, что вез покойников. То ли распознал во мне благородного человека, то ли из уважения к моей доблести. Еда, правда, оказалась довольно простая: вяленая рыба, кусок колбасы да горшок с гороховой кашей. Впрочем, жить можно.