Сабаи

Экран в нижней части капсулы считывал биоритмы подопытного. И каждая камера была подключена к суперкомпьютеру, которых вполне хватило бы, чтобы поработить всё человечество при очередном восстании машин. Чем бы ни занималась эта мутная контора, денег у них было до хрена.

– Учёный совет Шамбалы, к вашим услугам! – торжественно объявил Ларсон.

– Это вот эти? – я показал на колбу с рыбо-челом.

Старик кивнул:

– Совершенно верно. В настоящий момент все они путешествуют, проживают жизни незначительных существ в различных временах и пространствах, в рамках единого исследования.

– А говорили — без устройств! – сказал я. – Что-то не похоже, что они вышли в астрал своим ходом.

Даже Паралиты справились бы лучше, всего с пары доз.

– Ах, это, – он нежно погладил капсулу. – Увы, это необходимость. Ментальные путешествия – или шифтинг – порою длятся не один год. Организм нуждается в подпитке, мышцы атрофируются, тело может начать отторгать импланты или, что хуже, прекратить жизнедеятельность.

– Жесть… – меня передёрнуло, когда я представил себе эдакую перспективку.

– Или вот, полюбуйтесь — мистер Шелл, бывший заместитель директора.

Ларсон подвёл меня к банке с плавающей в ней мозгом и пучком нервов.

– Это всё, что нам удалось спасти.

– И оно живое?

– Вполне. Он теперь постоянно живёт в другом времени. Мозг хранится на случай непредвиденных последствий. А чтобы подобного не повторилось, мы стали использовать анабиотические капсулы вроде этих. Вся вспомогательная аппаратура предназначена исключительно для сбора и обработки данных, а так же для непосредственной связи с путешественниками. Вообразите, сколько у нас было бумажной работы в первые годы!

– Невероятно, – тактично восхитился я, – но всё это никак не приближает меня к ответу на первоначальный вопрос.

– Терпение — благодетель, друг мой! – оптимистичный Ларсон устремился дальше, в соседнее помещение. – Без этих вводных вы не поймёте самой сути.

– А вы как будто и не торопитесь к ней!

– Выражаясь языком Основателя, суть сама нас найдёт.

– Тогда пусть пошевеливается!

– Терпение, друг мой, терпение!

В соседнем помещении стоял один-единственный терминал с лазерным проектором огромных размеров.