Сабаи

Я давно предлагал ректорату снять новую виртуалку, ведь старой уже больше сотни лет, да и выглядит она как школьная театральная постановка! Старший искатель заявил, что это бесцельная трата времени и ресурсов. Мол, итог предопределён и неизменен. Но не будем о грустном. Суть в следующем. Группа учёных совершила обратный скачок во времени, из недалёкого — относительно сегодняшнего дня – будущего.

– Разве это были не беглые преступники? – удивился я.

– Не будем углубляться в риторику. Преступник тоже может быть учёным, верно? В конечном счёте, они открыли миру целый пласт науки, прежде неизвестный и мало изученный.

Суть его сводится к тому, что практически любому современному человеку доступна возможность переносить сознание в другое тело.

– Да вообще-то уже лет двести как! – заявил я.

– Конечно-конечно! – кивнул Ларсон. – Нейрошаманы проделали колоссальную работу. Но иначе. Учёные Шамбалы изобрели качественно иной подход к ментальным путешествиям. Благодаря нашим открытиям, сознание путешественника больше не ограничено ни техническими рамками, ни пространственными, не временными.

– То есть, можно перенести сознание в чьё-то тело в прошлом или будущем?

– Браво, мистер Сабаи.

– Но насколько я знаю, нейрошаманы тоже не сидели на месте. Ведь они работают с лимбом и… ну это, умеют наводить мосты через время. Типа. Вот.

Ларсон одобрительно кивнул:

– Однако вы были бы способным учеником!

– Мне многие это говорят. Но зачем вся эта теория?

– Это была небольшая вводная перед демонстрацией, – мы добрели до другого конца зала и остановились перед бронированной дверью.

– Один момент!

Старичок ловко подставил глаз к сканеру сетчатки, затем шлёпнул пятернёй по сенсорной панели. Дверь    крякнула и открылась. Мы попали в странный кабинет, больше напоминающий лабораторию, делящую пространство с серверной. За длинными рядами квантовых компьютеров виднелось несколько десятков вертикальных прозрачных капсул. В них, как в больших стаканах, покоились тела мужчин, женщин, и нескольких бесполых существ с сине-зелёной кожей.

Капсулы были заполнены мутноватой жидкостью, а тела опутаны сетью тончайших проводов. Я подошёл к одной из капсул. Лысый тощий чувак, с бледной кожей, парой жабр за ушами и умиротворённым выражением лица, вяло подрагивая ластовидными конечностями, дрейфовал в окружении разноцветных кабелей. Он был весь истыкан ими и походил на рыбу, запутавшуюся в водорослях. Львиная доля соединений приходилась на голову.