Кодекс Охотника. Книга XIV

Кодекс Охотника. Книга XIV

Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Глава 1

Один из Миров Многомерной Вселенной

Первая Крепость Охотников

Зал Знаний

Первый Охотник стоял перед Стеной Откровения и пристально вглядывался в огромную карту Множественных Миров.

Он с грустью отметил, что еще пять миров перешли под контроль Неведомого, и всего четыре мира братья отбили от слуг Неназываемого. Из которых два придется уничтожить...

Кажется, Орден постепенно проигрывал эту войну, и если что-то не предпринять, то рано или поздно вся Вселенная перейдет под контроль Неведомого.

Первый Охотник пошел на неслыханный ранее шаг. Он попросил Кодекс о помощи. Никогда раньше этого не случалось. Кодекс сам вознаграждал своих верных последователей, но ситуация была критической.

Совет Ордена не поддержал Первого. Это была его воля. Если просьба оскорбит Кодекс, то пострадает только он. Это была его ответственность и его решение.

И сейчас он с замиранием сердца ждал реакции Кодекса. Ждал и верил, что всё образуется, и души Великих Охотников прошлого воплотятся вновь, дабы повести Человечество в последнюю битву.

— Брат Сандр... — покачал головой Первый Охотник. — Прости, но теперь твой отдых точно откладывается.

***

— Кто ты, воин? — задал я вопрос, даже не пытаясь поднять старика с колен.

Пусть передо мной тело немощного человека, но внутри него находится душа ратника. Это были рядовые бойцы Кодекса — своеобразный аналог гвардии Охотников, лучшие из лучших, кто не имел дара Душелова, но дал присягу Кодексу, посвятив всю свою жизнь защите человечества.

— Я Волгомир, Центурион Третьего легиона мира Славии.

— Хрена себе, — удивился я.

Мы сейчас с ним общались на языке Охотников. Волк сидел тише воды, ниже травы, старался не отсвечивать, и пытался разобрать, о чём идёт речь.

— Ты погиб, защищая планету и защищая свой мир?

— Именно так, господин Охотник! — ответил он, не поднимая головы.

Я слышал про этот мир. Один из первых жертв Неназываемого. И случилось это более чем за десять тысяч лет до моего рождения.

— Можно узнать твоё имя, господин?

— Настоящее имя тебе ничего не скажет, — покачал я головой. — Я родился сильно после твоей гибели.