Сабаи

Потому что, когда меня только схватили (а вернее сказать — спасли) в кабинете Закиро, я первым делом — обстоятельно и со всем энтузиазмом, на который был только способен после боёв, погонь и бессонной ночи – выложил оперативной группе всю подноготную. Про новую личность интенданта, которая обреталась в его теле уже почти неделю, про сражение с колоссом у шахт и о том, как мы попали в кабинет.

Да, я не рассказал про мой МБЖ и его загадочную роль в гибели четверых бойцов, ибо пошла эта дура ко всем чертям. Но до него и речи не дошло.

Потому что медик из оперативной группы, не дослушав мой рассказ, махнул рукой и сказал:

– Всё ясно. Тащим его к остальным!

«Остальные» - это пара десятков солдат из нашей роты, на которых подействовал эффект кибернита. По моим воспоминаниям их было больше. Наверное, другие не признались, что их разумом овладел колосс, или были поумнее. Сеанс одновременной связи Нанобота с ротой Альфа был официально признан ментальной атакой захватчиков. Действительно, ему удалось деморализовать очень многих, несколько впечатлительных бойцов действительно помешались, и бредили в солдатском лазарете, куда поначалу хотели направить и меня.

Никто не поверил в мою белиберду про Люси. Но то, что я оказался в кабинете интенданта, в то время как его самого и след простыл, вызвало живейший интерес службы безопасности.

Меня, что довольно логично, заподозрили в сговоре и завели дело раньше, чем лифт доехал до санитарных боксов. Конвой заменили, и я уехал на верхние уровни, в следственный изолятор.

В силу ограниченной площади уровня, все помещения здесь были крохотные, что даже ширина коридоров не позволяла разойтись двум людям.

Слова мне здесь уже не дали, допросы велись исключительно в формате вопрос-ответ, причём вопрос всегда за лейтенантом Далтоном, моим помятым исповедником, укутанным в дешёвый плащ и ароматы не менее дешёвого пойла. Мне же позволялось лишь отвечать на все эти однообразные и повторяющиеся вопросы. Так что удовлетворять мой личный интерес приходилось через информационный экран изолятора.

Кибер выстоял — это было очевидно. Электричество восстановили за счёт резервных генераторов, но с заметной задержкой и не в полной мере. Свет в помещениях стал тусклее, и отключался по расписанию. Но только не в изоляторе, где в ночные часы дисплей зажигался ярче обычного и крутил экстренные новости.

Наступил новый цикл, 157. Колоссы свалили, разрушив роту Альфа, и жилой сектор G-8, примыкающий к южной грани станции.