Полумейстер

Если вдруг станет тихо, надо будет бежать на помощь.)

— Сегодня ты себя выдал, принц Визерис, — сказал Нед прямо. — Надо получше за собой следить.

Тот не шелохнулся, продолжая бежать глазами по строкам новостей.

— Принц Визерис мёртв, — заметил он, помедлив. — Его сестра выходит замуж за хала дотракийцев. Вот, в новостях.

— В новостях, да, — согласился Нед. — Расскажешь, как так вышло?

(Ещё один девичий вскрик. Похоже, что Винафрид не осталась в стороне.)

— Я не могу рассказать того, чего не знаю, лорд Старк, — развёл руками юноша.

На миг, на краткий миг Нед усомнился, так тот был честен и спокоен. Может быть и вправду, всё так неудачно совпало, а он какой-нибудь Дарри, с каплей драконьей крови, некстати проявившейся? Но нет.

— Ты кузен Жойена, племянник его матери. Мы оба знаем, что это значит, — прямо сказал он.

— Большая честь для мейстера из милости, что лорд Рид зовёт его кузеном, — ответил тот.

— Глупая игра. Я знаю правду.

— Вы знаете, что я мейстер из милости, — повторил Визерис, впервые за все годы прямо взглянув в глаза Неду.

— Что я служу вашей семье. Что ваши дети — моя семья, и я люблю их, как братьев и сестёр.

— Пожалуй, так. Но ты не только мейстер из милости. Поговорим об этом?

— Об этом?

— О твоей... другой семье.

— Она мертва. Осталась только сестра, и я люблю её безмерно. И если Джон не против...

— А их дети? Ты ведь знаешь, какими они могут быть. Визерис.

— Знаю, — снова прямой взгляд. — И я не женюсь и не зачну детей.

Но отнять у сестры возможность стать матерью... мой лорд, это жестоко. Я не могу.

— Ты её любишь.

— Больше, чем себя.

— А твой отец?

— Я как-то говорил, мой лорд: я ненавижу их всех. Отца, деда, брата... они не принесли ни мне, ни моей семье, ни всей стране ничего, кроме боли.

— И ты скажешь, что никогда не хотел на трон. — С сомнением сказал Нед.

— Хотел. Лет до пятнадцати, пожалуй, хотел. Устроил пир Золотым Мечам и слушал, как они ржали надо мной, обжираясь и напиваясь.

Но прежде трона я жаждал знаний, мой лорд — и я их получил. Я узнал, что сидеть на троне — тяжёлая работа, а я не люблю работать больше, чем хочется. Я понял, что мятеж — это только больше крови, смертей и боли. Страна — и люди в ней — ещё не залечили раны, нанесённые моим отцом и братом. И Тайвином, — добавил он зачем-то. — Хотите, я поклянусь?

— На чём?

— На чём хотите, — ответил тот и вдруг вскочил.