Полумейстер

Принцесса. Робб, ты...

— Принцесса! — он рассмеялся и обнял её, крепко, крепко, так что воздух застрял в груди. — Тогда всё проще. Ты — принцесса, я — сын гранд-лорда. Мы равны, мы можем жениться по закону, никто нас не осудит.

— Нас все осудят, — поправила она. — Я не та принцесса, которая тебе нужна. Зачем жениться? Можно просто спать, а женишься на леди, как положено. Которая подарит тебе наследников, а не как я — драконье отродье, выродков с лиловыми глазами.

— Я не хочу наследников от леди, — ответил Робб.

Плащ, старый и потёртый, с серебряным шитьём, блестел на солнце. Шелестели листья чардрева, обещая что-то... что-то. Дейнерис протянула руку вперёд, шагнула... поскользнулась в грязи, скатилась вниз. Бездонный Пруд, бездонный, там нету дна, там не на что опереться.

Её тянуло вниз, вниз, сумка была всё тяжелее, и юбки, и яйцо. Но отпустить его нельзя, ведь это Ежевика, её дитя.

Наверху, где солнце играло на воде, был человек. Робб, он прыгнул за ней, он тянул к ней руку.

Возьмёшь меня, принцесса?

Она потянулась в ответ, ловя его ладонь своей.

— Возьму. Возьму!

* * *

Робб, тяжело дыша, упал на берег, держа в руках Дени... Дейнерис, мокрую, дрожащую.

Живую.

Её сумка зашевелилась, оттуда раздался клёкот. Существо — лиловое, нелепое, худое, покрытое какой-то слизью, кожа да кости, правда, больше кожа — вылезло оттуда и поползло навстречу к ним.

— Робб... это Ежевика.

31. Сомнения

За восемь лет, что Верис Полумейстер прослужил в их доме, он не сделал ничего дурного и даже ничего из ряда вон выходящего. Его сестра нашла яйцо дракона, не он. Он только бегал по поручениям, сидел в библиотеке, молился в септе и учил детей — учил на совесть, так что даже Нед запомнил, что «Воспою мечи и мужей» — вообще не Валирия, а холодный и практичный Браавос, «Гнев воспой, Мераксес» — тоже не Валирия, потому что тогда её толком не существовало, «Фиалками венчанная Валирия» — расцвет эпохи, а «Балерион, с тебя начну рассказ о славе» — её закат и жалкое подражание «Гнев воспой.

Нед вздохнул.