Полумейстер

Летнийка тихо курлыкнула что-то по-своему, и её дочка села по одну сторону Визериса, а она сама — по другую, и обняла, вжимая в мягкую большую грудь.

— Таков наш мир, большой король. За радость надо платить — болью, опасностью. Нет большей радости, чем дать кому-то жизнь, чем получить семью. А значит, нет больше опасности. Но боги справедливы, они не злы к большому королю. Они отняли у него так много, что оставят ему Элларию, я верю. И тогда сестра большого короля сможет пить молоко вместе с дочерью Оберина, и они станут сёстрами.

— Если моя сестра будет сестрой дочери Оберина, значит, у меня будет две сестры? — спросил Визерис.

— Пожалуй, так, — рассмеялась летнийка.

— Мой брат сошёл с ума, — были первые слова князя Оберина. — Вас высылают в Тирош. Держитесь, если всё сложится, вернётесь.

21. Хозяйка Сероводья

— Привет, кузен, — раздался тихий мелодичный голос.

Визерис, поглощённый созерцанием неожиданно-мирного львоящера, и не заметил, как кто-то подошёл. Совсем молодой мальчик, лет десяти-двенадцати на вид.

— Кузен? — не понял он.

— Ну да. Раз наша мама — кузина твоей мамы, то мы кузены, верно? — неуверенно спросил незнакомец.

— Да, так, — согласился Визерис.

Мама кузина мамы? Нет, не может быть.

— Я Джоджен Рид, — сказал мальчишка. — Ты меня не знаешь, а я тебя знаю, ты нам снился. Маме и мне. Мама зовёт меня Жойен, — добавил он. — Болотные имена сложны для чужаков, она говорит.

Визерис потёр лоб, растерянный.

— Это мама её послала, — сообщил «кузен».

— Её?

— Ага. Это самочка, — он наклонился, потрепал львоящера (львоящерицу?) по длинной морде. — Но я подумал, лучше я сам приду. Пошли?

— Куда?!

— К нам в замок, в Сероводье. Сегодня оно недалеко отсюда, — невозмутимо ответил «кузен».

Томмен пухлой ручкой подёргал за рукав, шепнул довольно громко:

— Идёмте, мейстер Верис, мы же в сказке! Не пойдём — нас проклянут, или чего похуже!

Действительно. Какой разумный мальчик: попал в сказку — следуй сказочной логике.

Томмен, счастливый детской невинностью, вертелся во все стороны, любуясь болотом в его летней красе. Их проводник любезно отвечал на все вопросы — что за цветы (ядовитые, не надо трогать, но полезные, из них готовят лекарства), что за грибы (вкусные, можно собрать), что за птицы кричат там в камышах (овцедои, всегда кричат, когда их доят) — а вопросов у Томмена хватало на десятерых, такой уж возраст.