Полумейстер

нет, это было в самом деле больно.

Петиру он позволял болтать, что Кет и Лиза... что Кет и Лиза отдали Петиру своё девичество.

Лорд Станнис был, как всегда, груб и конкретен, когда спросил, считает ли Нед это правдой.

Она чуть не убила лорда Станниса на месте, прямо прялкой.

Остановилась, вспомнив, что тот облачён в королевскую плоть, а королевская плоть неприкосновенна. Такая чушь!..

Она спустилась вниз, оперлась на руку Робба и вошла в замок — южная чужачка, леди Винтерфелла, Хранительница Севера в отсутствие супруга, леди Кейтилин Талли.

19. В пути

Мейстер Мандерли — смазливый, с кудрявыми соломенными волосами — перехватил дела в королевском поезде решительной и твёрдой рукой. И старкушат, мерзавец, тоже перехватил.

Но, конечно, не всех.

— Недомейстеру самое место с недолюдьми, — презрительно бросил тот.

Винафрид Мандерли, его хозяйка, ехала с Узурпатором во главе поезда, и только слепой бы не заметил, как тот не то, что ел её глазами — тискал и трахал взглядом, было бы точнее.

Правильно, в гадюшнике и без них найдётся, кому покомандовать.

Визерис пробовал было донести до них простые истины — он не пустое место, лорд Эддард нуждается в его совете — но был безжалостно отослан в хвост поезда. «Советники и без тебя найдутся, ступай работать».

— Нас бросили, — сказал ему Джон Сноу.

— Не бросили, — возразил Визерис. — Бран непременно прибежит тебя навестить, Санса... не знаю, она не любит нарушать приказы, а им приказано держаться от нас в сторонке.

— Приказано... — Джон скривился. — Как будто бы мы грязные и их испачкаем.

— Как будто, — согласился Визерис. — Но не надо на этом зависать, Джон. У нас полно работы: нам предстоит приготовить принца и принцессу, к тому, что они больше не принц и не принцесса.

— А бастарды, как я.

— Как ты, — согласился Визерис. — И многое множество других людей, хороших и не очень. Орис Баратеон был бастардом; никто не ставит ему это в вину.

Один из разговоров, которые повторялись снова и снова из года в год. Бедолага Джон страшно переживал свою позорную незаконность, то, что он живое доказательство измены. И не важно, что его отец и леди Кейтилин были едва знакомы, что война — такая штука, а люди несовершенны.