Полумейстер

— Кровь! — Дени радостно шлёпнула ладошкой по жидкой грязи. — Кровь!

— Принцессы Таргариен не возятся в грязи, — напомнил он. — Они блюдут себя в чистоте души и тела. — В отличие от королей, очевидно.

— Блюдут! — слово Дени явно очень понравилось, потому что она повторила его несколько раз. Визерис подозревал, почему, — это не первый раз, когда они ночевали в портовом районе — но предпочитал об этом не задумываться.

— А Узурпатор страшный?

— Очень.

— У него большие глаза?

— Большие. Они горят синим пла-аменем, — он подавил зевок.

Спать в грязи никуда не годилось, но снять комнату в таверне было не на что, а опуститься до зарабатывания денег... нет, он всё-таки король. Значит, пришлось бы продавать что-то из маминых вещей, а их и без того немного осталось.

Именно в тот момент, когда Визерис пытался одновременно заснуть, не заснуть и поведать сестре об ужасности Узурпатора (постепенно образ чёрного жуткого зверя с синими глазами и ледяным дыханием вставал у него перед глазами как живой), Семеро послали ему глас свыше.

Глас раздался из-за стенки.

— ...и в замке лорда Старка никогда не бывает холодно, ва-аще никогда! Потому шо там дракон! — сказал голос.

Волшебное слово «дракон» заставило его вмиг сбросить путы сна и прислушаться. В таверне, это было в таверне — там спорили моряки, как это часто бывает, выясняя, чей господин лучше. Один служил лорду Мандерли, двое других были с Сестёр... слёзы навернулись на глаза сами собой, просто от звуков родного языка, от названий, которые живо вызывали в памяти Расписной Стол, и Драконий Камень, и маму.

— Братик не должен плакать. Братик Таргариен, — шлёпнула его по щеке Дени.

Моряк из Белой Гавани продолжал превозносить достоинства своего лорда — Эддарда Старка, верного пса и лучшего друга Узурпатора. И может быть, дело было в упоминании дракона, может быть, в недостатке сна или воле богов — а может быть во всём сразу, но Визерису в голову пришла восхитительная идея.

Он обожал восхитительные идеи.

— Дени, — решительно сказал он, — мне нужно твоё исподнее.

2. Гениальный план

Мамины драгоценности Визерис хранил зашитыми в исподнее сестры. Он считал, что это последнее, где будут копаться воры: его исподнее может быть, но не пятилетнего ребёнка, который ещё не научился ходить по нужде только в специальном месте и оголив зад. Даже у воров есть известная мера брезгливости.

У воров, но не у законного короля Вестероса. Королям не до того.

(Хотя корону он зашил в воротник.