Полумейстер

их подобрали в Мире, — пояснил он, — сейчас это только дети, а дети не должны отвечать за грехи родителей. Они искали моего покровительства, и я видел, что он не лгал, когда рассказывал о своей матери, о её смерти, — взгляд Неда ушёл вглубь себя; он вспоминал смерти, которым сам был свидетелем. — Он не лгал, и он нуждается в нашей защите, Кет.

— Когда Джейни подрастёт, мы можем их поженить, — предложила она. — Вейону нужен наследник, а Верис показал себя неглупым и трудолюбивым юношей.

Нед улыбнулся, и Кет была рада, что они были согласны между собой.

— Остались улицы и дома, — тихо ответил Верис. Это было равносильно признанию, — да, леди Кейтилин, я не из Староместа, я жил в столице — но она не стала ничего говорить. Ему и так хватает тревог.

— Повтори с Сансой дома Королевского Домена, — мягко перевела тему Кейтилин. — Как жена принца, она станет их леди(4), ей нужно знать не только лордов и их жён, но всё, что только возможно.

— Да, миледи, — кивнул Верис. Кланяться на коленях не очень удобно.

— Вот и славно. Ступай поешь; через час септон Шейл будет служить вечерю Деве и Матери.

— Спасибо, миледи, — он неловко поднялся, должно быть, ноги затекли от долгого стояния на коленях, и направился к выходу.

Кет осталась гасить свечи. Она успела поесть, пока распоряжалась насчёт ужина, и собиралась провести час перед вечерей в молитвах.

Шум снаружи заставил её обернуться: женский визг, волчий рык... дверь распахнулась, и в септу вломился один из лютоволчат, а за ним — Арья, Бран и Дени.

Чёрное платье Дени было порвано, её полудетская грудь выглядывала из разрезанного корсажа.

Что произошло?

— Братик... братик, принц... — всхлипнула Дени, вцепляясь в замершего Вериса. — Принц...

7. Показания свидетелей

Визерис знал, что это только иллюзия, игра ума, но в носу защемило от запаха горелого мяса.

Он смотрел прямо перед собой, на сестру, на её белую кожу, перечёркнутую длинной красной царапиной, но видел только тяжёлую дверь из чёрного дуба и слышал мамины крики.

Она не просила о помощи, не звала никого, только кричала — без слов, на одной невыносимой ноте.

Тёплая ладонь легла ему на плечо, и он ощутил другой запах: тонкий аромат сандала и кардамона, лимонной цедры и чего-то ещё, чему он не знал названия. Он закрыл глаза и увидел юбку из оранжевого плюша и две длинные чёрные косы, заплетённые золотыми шнурами.

«Плачь, милый принц. Никто не в силах запретить нам плакать».