Полумейстер

И даже не доносят!

— А Селми, значит, всех их покрывает?

— Клянётся, что не знал, — Ренли неубеждённо махнул рукой. — Но очень уж мешал расследованию. Пока что только Окхарт не опозорился ничем сомнительным — всего грехов, что туп не меньше, чем красив.

— По крайней мере, милорды, — примирительно заметил Давос, — теперь мы знаем, что они всё это время делали в столице. Навещали любовниц и вымогали деньги.

Если раньше Ланнистеров держали под домашним арестом на верхних этажах в своих же комнатах, теперь пришлось спускать их в объятья Лонгуотерса, в его, как он изящно выражался, «гостиницу с усиленной охраной».

— Кого больше, как думаешь, Ланнистеров или Фреев? — задумчиво спросил Ренли, отмечая по длинному списку уже переселённых. — О, Тирек. Милый мальчик. Кстати о мальчиках... ты ведь не против, если я рекомендую на место Джейме — Лораса? Он отменный рыцарь, и в клятве было «не возьму жены», а про мужчин ни слова.

Брат явственно пытался его бесить, но Станнис не поддавался.

— Если Роберт примет твоё ходатайство, включая основания о «не возьму жены» — то я не против. Он король, не я.

Ренли надулся. Ещё бы: брат не одобрял его распутства, предпочитая свой сорт чужому.

Тот самый милый мальчик — пока что не в тюрьме по малолетству — вбежал, напуганный и восхищённый:

— Дондаррион! Дондаррион вернулся! Взял языка!

Дондаррион, сияя рыжей гривой и белоснежной улыбкой, встал перед троном на одно колено.

— Милорд Баратеон, лорд Станнис, — всякий раз это слышать было как ножом по сердцу(23), — примите скромный дар.

Дар был в самом деле скромный — тощий невзрачный молодец в цепях, что были толще его же запястий.

— Клеос Фрей, сын Дженны Ланнистер, — представил его Дондаррион. — Давай же, Клеос. Рассказывай. Давай, как под холмом.

— М-милорд Баратеон, лорд Станнис... мой дядя Тайвин совершил... непростительное преступление... перед престолом и королём, и перед людьми Приречья.

— К делу.

Дондаррион любил болтать, и пленника заставил, как видно, выучить речь наподобие тех, что в романах, бывает, говорят злодеи.

— Ваши жена и дочь, лорд Станнис, были на корабле, который наши люди сожгли у острова Клешни, — сказал тот быстро-быстро, уставив в пол глаза.

Впервые он был благодарен Мелисандре. Если бы не огненные буквы, сейчас бы его сердце разбилось: Ширен на корабле, на корабле совсем недалеко от дома...