Полумейстер

— Это такая игра, называется, прятки.

— Моя дочь тоже играла в прятки, когда была мала, — мистрис Камайла улыбнулась. — А почему он ищет маленькую леди в трюме?

— Люди редко смотрят вверх, когда им надо чего-то найти. А как вы догадались, где я?

— Моряк всегда смотрит вперёд и вверх, маленькая леди.

— Жаль, что я леди. Мне бы хотелось быть моряком, как папа, — вздохнула Ширен.

— Леди тоже бывают моряками, — возразила мистрис Камайла. — Маленькая леди когда-нибудь слышала об Элиссе Фарман? На островах её имя почитают среди божьих.

— Но Асшай на крайнем востоке, мистрис капитан!

— Так и есть, маленькая леди. Но Элисса Фарман прошла через ворота, где встречается запад и восток. Когда в Асшае у неё украли корабль, она не растерялась и украла у них ладью с чёрными парусами. На этой ладье она дошла до острова Лэнг, где три года ублажала саму божественную императрицу.

— Как?

Мистрис Камайла смутилась:

— Историями, наверное, и своей красотой. Но однажды ей надоело ублажать и она снова украла корабль и уплыла на нём в Кварт. Год квартийцы принимали её как королеву, а потом продали гискарским охотникам на людей. Но и это не испугало Элиссу. Красотой и умом она покорила их главаря и охотники на людей стали её матросами. Вместе с ними она прошла Дымное Море, хотя от команды из трёх сотен осталось меньше десятка. Она хотела вернуться домой, но силы покинули её, и десять смелых отвезли её на лодке на один из наших островов.

Ширен мечтательно улыбнулась.

Ближайшие несколько дней она провела, играя в Элиссу. Деван был назначен верным помощником капитана, леди Эллария — императрицей Ленга, княжич Оберин согласился побыть коварным гискарцем, а его дочка Сарелла — мудрой асшайской колдуньей, и вместе они оставили Летние Острова, чтобы наконец вернуться в Вестерос.

Так было гораздо интереснее, чем просто каждый день спрашивать у старшины, сколько ещё лиг осталось до Солеварен.

Даже Красная Женщина включилась в игру — она предложила себя на роль злодея, который скрывается на корабле Элиссы, надеясь остановить её и вернуть на острова в гарем короля (которого любезно согласился сыграть матрос-наати; он не говорил на всеобщем, но ему и не надо было — только зловеще хохотать).