Каракатица

Вот так я считаю, — сказал он, напоследок плюнув на мое распростертое тело.

Следующей ночью я встретила его в баре. На мне было шикарное вечернее платье из серебристо-зеленоватой змеиной кожи, сотворенное из тысяч переливающихся чешуек. Моя грудь, чуть прикрытая низким вырезом платья, выглядела очень эффектно. Когда он присел рядом у стойки, я повернулась к нему.

— Привет, Джокер, — сказала я со всей присущей мне нежностью, стараясь не травмировать его ранимую психику.

Он отшатнулся и побледнел. Шок все равно оказался сильным.

— У тебя есть близняшка-сестра? — спросил он спустя время, облизывая пересохшие губы.

— Есть и что? — ответила я, пожимая плечами, отчего красавицы-боеголовки в моем декольте игриво заколыхались.

— Не хочешь взглянуть на мою машину?

В этот раз мы поехали к Гидрогеологической станции. У лесополосы на краю живописно сказочного обрыва он остановил "Порш".

Джокер ударил меня по лицу так неожиданно, что я потеряла контроль. И моя голова на мгновение приняла свой истинный вид.

Но он не знал, что от меня невозможно удрать. Выждав полчаса, я вошла в его дом. Джокер сидел на полу с опустошенной наполовину бутылкой бурбона в левой руке.

В правой руке был кольт, который издал сухой резкий звук. Пуля попала точно в мой левый глаз, заодно прилично разворотив мне затылок. Я подмигнула ему правым глазом и вырвала у него бутылку бурбона.

Сделав пару глотков и восстановившись, я спокойно сказала:

— Слушай сюда, Джокер.

— Соглашайся на наши условия, и мы возможно разрешим тебе то, что ты всегда делаешь с девушками, после того как их убиваешь.

Его обезумевшие глаза налились кровью, он вновь поднял свой блестящий кольт и, стреляя в разные части моего тела, опустошил весь барабан.

Раны я залечила почти моментально, но мое шикарное вечернее платье было безнадежно испорчено. Джокер на полу тихо постанывал.

— Так вот, — продолжила я, — насчет любви…

Он проворно метнулся к двери. Допустить, чтобы он дважды сбежал в эту ночь, я не могла. Не мешкая, я выпустила пару своих рук ему вслед и притянула к себе. И только после этого сообразила, что второпях использовала конечности не в виде человеческих рук, а как свои ногощупальца.