Кошка

Кошка

Валерий Хаагенти

Кошка

Эта кошка была по-особому подлой. Не той обычной равнодушной подлостью кошек по отношению к человеку, которой их наградил спьяну Господь на восьмой день Творения. А особенной изощренно-изящной подлостью, направленной именно на него. И сейчас, когда она обвила его лодыжку своим хвостом, мурчала и терлась головой по ноге, ничего хорошего это не предвещало.

— Чего тебе, отродье? — хмуро спросил Панкратов, пытаясь стряхнуть кошку с ноги, — жрать не дам.

— Грубый ты, — ответила кошка, — хам солдафонский.

Она отошла в сторону, присела в позу богини Баст и уставилась на Панкратова своими неподвижными подло-сделанными глазами.

Панкратов внезапно вспомнил, как они познакомились три года назад. Тогда в семь утра он собирался уже идти на работу, но в дверь забарабанила с криком соседка. Он открыл.

— Валера, слушай, помоги.

— Не сейчас, на работу спешу.

— Пять минут, пойдем во двор, сам увидишь.

Раннее летнее солнце уже растопило верхушки деревьев.

Природа позитивно фонила ожиданием праздника и свежим запахом пробуждённого дня. Красоту июльского утра портило только одно — злобное глухое урчание обезумевшей кошки, переходящее в омерзительный визг. На волейбольной площадке в сетке, которую после вчерашней игры сняли, да так и бросили лежать на земле, запуталась кошка. Она умудрилась стянуть полсетки подле себя, замоталась в этом коконе и оттого царапала землю и билась в злобной истерике.

— Однако, улов, — озадаченно произнес Панкратов.

Он подошел поближе. Из грязного сеточного клубка на него с лютой ненавистью уставился глаз.

— Ладно, придержите сетку вот здесь, — обернулся Панкратов к соседке, — попробуем бедняге помочь.

Вместо пяти минут он провозился пятнадцать, распутывая клубок. Результатом освобождения кошки из плена стали не только в кровь исцарапанные руки, но и восемь шикарных глубоких царапин на левой щеке. Кошка, вырвавшись на свободу, на мгновенье застыла, сверкнула на Панкратова злобным взглядом, что-то прошипела и стремглав рванула в подвал.

— Вот сука, — не удержался Панкратов, почувствовав, как кровь стекает по щеке, и размазав ее еще больше.

Соседка все-таки вышла из ступора, запричитала и увела его к себе домой замыть и унять кровь. На работу он все же пошел.

На утреннем совещании начальник отдела был на удивление краток и по-быстрому всех отпустил, кроме Панкратова.