Кошка

Затем полковник, глядя на его исцарапанное лицо и руки, которые Панкратов пытался спрятать под стол, опять завел свою любимую волынку о том, что не надо шляться возле здания женской общаги сталепрокатного завода. А если уж попался к горячим сталепрокатным бабам, то лучше сразу соглашаться на все их условия. А то, видишь ли, бывали случаи, когда и по две недели офицера найти не могли. А он там в общаге СПЗ, ленточкой в причинном месте перевязанный и к кровати привязанный, за всех козлов-мужиков отдувается. Да, бывали случаи, бывали.

Эту историю Панкратов слышал уже не единожды в пересказах сослуживцев со всеми душераздирающими срамными деталями. И обычно эта история всегда рассказывалась полканом-начальником в преддверии разного рода намечавшихся сабантуев или после залётов и служила издевательским напоминанием о несостоятельности подчиненных.

— Не шлялся я возле женской общаги, — не выдержал Панкратов, — я вообще в том районе сто лет не появлялся.

Полковник еще раз изучающе посмотрел на разбухшие панкратовские царапины, обильно замазанные йодом.

— Дело твое, надеюсь, это не служебные разборки.

— Ну и рожа у тебя, Валера, — напоследок с удрученно жегловской интонацией сказал полковник, — ладно, иди работай.

Вечером, возвращаясь с работы, Панкратов во дворе вновь встретил бесхозную кошку. Она смирно сидела у ног соседки и уплетала остатки сайры из банки. Он прошел мимо, еле сдержавшись, чтобы не дать ей пинка. И соседке заодно тоже. Однако он не заметил, как кошка направилась следом за ним и, бесшумно поднявшись на второй этаж, запомнила его адрес.

«Собаку заведу, овчарку», — мелькнула тоскливая мысль. Панкратов поморщился, вспоминая события трехлетней давности и понимая, что с его командировками — завести собаку дело почти нереальное.

— Когда у двери гадить перестанешь? — спросил он у кошки.

— Вот проблему нашел. Манит меня к тебе. Потому и веду себя так, внимания добиваюсь.

«Вот сволочь, еще и издевается», — подумал Панкратов.

— Так чего надо?

— Дай валерьянки, — невинно промурлыкала кошка, изящно перебирая лапками.

— Экстракт хрена тебе, а не валерьянки! — оживился Панкратов.

— Прошлый раз дал, но ты так нажралась, что до трех ночи про меня матерные частушки на балконе орала.