Театр по пятницам

Театр по пятницам

Владимир Рогач

Театр по пятницам

Наше дело маленькое – смотри в оба, да не зевай – муха залетит. Главное, вовремя сообразить, где надо зубы показать, а когда и язык за зубами придержать.

Помню, пятница была. А я люблю пятницы, потому как завтра завсегда суббота, если сегодня пятница. А значит, будет или выходной, или двойной оклад. Оклад мне ни к чему, чай, не икона. А отдых, в мои-то годы… Хотя, какие мои годы? Так, серединка на половинку… помножена… Не знаю, в общем, за что пятницу люблю.

Как вечер – у нас посетитель девятым валом. Всякого отсортируй, лишнего отсеки, с кого следует – пылинку сдуй, а там внутри уже ребята разберутся. Моё дело маленькое, хата с краю, но ушки на макушке и хвост – пистолетом.

И вот подходит – белая кость, голубая кровь, в портрете – десять поколений благородных предков, на каждом пальце – перстень, грудь в орденах, в шляпе – перо, в глазах – азарт.

- А играют ли здесь, любезный? – спрашивает свысока.

- А как же, вашесть! – отвечаю со всей любезностью.

Усмехается, мимо идёт, будто лебедь плывёт, ну, прямо король, его величество. А я ничего, пылинку с рукава сдул, дальше службу несу.

Часу не прошло, слышу – в залах скандал. Барышни визжат, господа бранятся, оркестр играет мазурку.

- Держи вора! – кричат.

- Да где же он? – вопят.

А мимо меня бочком-бочком какой-то пухлый голодранец к выходу пробирается. Гол, как сокол, всего имущества – шляпа с пером, чтоб срам прикрыть. Достоинство, значит, спрятать.

Вздохнул я, но, делать нечего, кивнул ребяткам. Они голодранца за руки-ноги цап! – да тут же и отпустили. Глаза стыдливо прикрывают, да отворачиваются куртуазно. Голодранец наш девкой оказался, нет у него под шляпой никакого достоинства, недостаток только. Девка при теле оказалась, всё-то при ней, и как она это всё за одной шляпой умудрялась прятать? Только пальчики у ей – не принцессины, узловатые, широкие в суставах.

Отряхнулась голодранка, что твоя царская особа, и мимо меня – шасть! Да куда там, меня не проведёшь! У меня глаз-алмаз! Покачал головой – и за ней.

Идёт голозадая, ни стыда, ни совести, в одной шляпе, как в короне. И не крикнет никто, что королева – голая, потому как в первую голову она – королева. И вот шагает она, и вдруг – за угол! Да и я не отстаю. Вижу – оборачивается обратно, выворачивается наизнанку. А с изнанки – давешний мой фанфарон при полном параде.

- Отменно сыграно, вашесть, - хвалю.