История о черном мотоциклетном шлеме

– Или умыкнуть его наработки и попытаться доделать в фэбэдэшных лабораториях?

– Потому что добро уважает чужой выбор, – в комнату вошел отец.

Мефистофель вытянулся перед ним по стойке смирно, сразу же став чуть выше и шире в плечах, однако лицо его растеряло все эмоции.

– Вольно, – вяло скомандовал отец.

– И потому что юное дарование может не пережить стресса и больше не порадует добро своими открытиями? – подсказала я.

– Что-то вроде того, – согласился со мной Мефистофель, косясь на моего папу. Тот сделал вид, что ничего не слышал.

Исследователь снов собрался и быстро ушел. Я видела, что юноша действительно боялся отца. Это читалось в его движениях, которые тут же стали скованными и отрывистыми, но попрощался он вполне пижонисто, используя устаревшую форму прощания фэбэдэшников «несу добро».

Я проверила напульсники, намазав запястья специальным гелем. Практически распустив волосы, я щедро смазала этим же гелем затылок и виски, представляя, как буду мучиться, смывая его. Прицепив к предплечьям и запястьям пластиковые гигантские прищепки, я надела шлем.

Мне было страшно.

Решившись, я медленно выдохнула и опустила стекло шлема на лицо.

Перед глазами запрыгали зеленые циферки, которые сменились заставкой показанной мне ранее программы.

Данные объектов загружали коллеги Сергея, дома же их проверил папа и, если у него возникали вопросы, набирал номер телефона Сережиного начальника. Тот терпеливо отвечал на все вопросы, и честно рвался приехать к нам, но впечатлительной мне хватило на сегодня Мефистофеля.

Все для моего удобства.

– Первая папка, – скомандовала я.

Виски сдавило.

Через несколько секунд я увидела себя в абсолютно белом пространстве, где невозможно было различить ни стен, ни пола, ни потолка. Я представила себе поле одуванчиков до горизонта, населив его милыми разноцветными птичками и бабочками. Птички послушно исполнили гимн гринписа и один из знаменитых каверов Тори Эймос.

Решив, что переборщила, подражая заграничной мультипликации, я лишила птичек богатого репертуара и сделала их серыми. Добавив на небо несколько облачков, я представила девушку с фотографии в пышном белом платье, бредущей по этому полю. Не знаю, почему, но многие мои замужние приятельницы заказывали фотосессии после визита в МФЦ именно в полях и лугах, превращая белоснежную юбку в грязное бесформенное нечто.