История об игроках и играх

История об игроках и играх

Кира Вольцик

Глава 1. Звук волшебного горна

Сказки мои любимые не читаешь мне на ночь, и я топаю на крышу…

Земфира

Лилиане, шебе, и S.

Звук волшебного рога

– Солнечные лучи окрашивали верхушки реликтовых сосен в медовый цвет. Воздух приятно пах раскаленной смолой, свежей травой и миндальными орехами с земляникой. Мы неподвижно стояли на опушке, слушая тишину. Хотя о какой тишине может идти речь, если мы могли наслаждаться диалогом птиц, вмещающим в себя и симфонический оркестр, и оперу, и даже легкомысленную эстраду? «Динь-динь-динь», – стрекотали синички-подружки.

Мы все знали о его привычке подкладывать несколько экземпляров устава ФБД за трибуну, у которой он выступал, иначе мы бы не смогли увидеть ничего, кроме макушки домового и кончиков его ушей с длинными кисточками, как у рыси.

– Протокол осмотра места преступления, – тихо ответил Петя, наш криминалист.

Планерка переходила из стадии «шоу» в стадию «скандал». Я незаметно оглядела всю группу. Юстас прятала покрасневшие щеки за ладонями: она всегда волновалась, когда отчитывали кого-то из нас, поскольку до сезона отпусков и непонятных рокировок среди сотрудников Кузьма был только ее начальником, следовательно, раньше виновата во всех бедах была только она.

– Наставник, как вам это нравится? – Кузьма перевел взгляд на Мефистофеля.

– Стиль немного хромает, – пожал плечами юноша, – но в целом весьма недурно. Тем более, мне неизвестно, как Петр планировал повести свое повествование дальше.

В светло-голубых глазах Мефистофеля не было и тени улыбки, только бесконечное желание работать на благо Федерального Бюро Добра. Кузьма поджал губы и продолжил читать.

– Фея Юстас, повязав на голову косынку, так удивительно подчеркивающую бутылочную зелень ее глаз, наклонилась над телом. Казалось, что в эту секунду замерло все: и птицы, и звери, и травы… Даже быстрый июльский ветерок перестал играться с кудряшками очаровательных леди…

Домовой выразительно замолчал, ожидая от нас комментариев.

– Назвать фею и младшую фею не очаровательными леди было бы фактической ошибкой и верхом невежества, – заметил Мефистофель.

– Прежде всего, они – сотрудники ФБД, – твердо сказал Кузьма.

– Я прекрасно понимаю, – напарник голосом выделил местоимение, – но поймите и Вы: Петр молод, поэт душой.