Ученица чародея

Он был учтив, любезен и непоколебим. Срочные дела ждут его дома. Несколько очень важных зелий нельзя оставлять надолго без присмотра, если, разумеется, ему не взбрело в голову кардинально изменить топографию Крумберга и окрестностей.

- Анатоль будет невероятно расстроен. Он приготовил восхитительный праздничный ужин, - давил на больное Марк. И, убедившись, что это не подействовало, тут же зашел с другого конца.

- Так что, если не желаете окончательно разбить сердце моего доброго повара, вы оба просто обязаны пообещать, что постараетесь при первой же возможности приехать и погостить как полагается: отведать анатолевой стряпни, осмотреть виноградники и винодельню, устроить пикник у моря и собрать побольше жутко редких водорослей для жутко важных зелий.

Марк лукаво подмигнул мне и заговорщицки прошептал:

- Не хочу ни на кого намекать, но один мой знакомый чародей как-то гостил здесь неделю и почти все это время провел на дальнем пляже среди водорослей и ракушек. Все попытки убедить его присоединиться к компании потерпели поражение.

«Я вот-вот скажу новое слово в магической науке, а вы отвлекаете меня ради партии в карты?!» - довольно похоже прошипел лорд Хартманн. – Только страстные увещевания Одетты смогли вытащить его ненадолго. Уж она всегда могла уговорить нашего чародея на… - тут Марк осёкся, видимо, поймав резкий взгляд Атрея.

- В общем, кхм.. да.. Я буду хранить в сердце трепетную надежду на ваш скорый визит.

 

Выехав вечером, мы несколько часов тряслись по проселочным дорогам и глубокой ночью остановились на постоялом дворе, названия которого я даже не запомнила.

Все, что осталось в моей памяти это постель с жестким матрасом, в которую я упала, едва оказалась в выделенной мне комнате.

Проснулась я от деловитого кудахтанья и заливистого собачьего лая. За окном, на заднем дворе, потрепанный жизнью петух важно наставлял своих кур. Гордо выпятив общипанную грудь, он расхаживал возле них с видом генерала. Тощие рябые несушки не обращали на него никакого внимания и сосредоточенно раскапывали мусорную кучу в поисках чего-то съедобного.

Поспешно умывшись едва теплой водой из таза, стоявшего на умывальном столике, и расправив, насколько это возможно, примявшееся платье, я выскочила из комнаты. Жилые номера располагались на втором этаже. У меня сохранились смутные воспоминания о том, как я, не до конца проснувшаяся и уставшая от дорожной тряски, плыла вверх по лестнице. Плыла? В памяти возникает горький запах трав и крепкие мужские руки.