Оля, ты колдунья?

– Говорят, она была влюблена в другого, но родители настояли, уж больно выгодная партия, – прошептала ему дородная матрона, – ничего, при таких богатствах и этот за красавца пройдет!

И старичок с матроной противно рассмеялись.

– Ну, уж нет! – закричал Костик, бросаясь вслед новобрачным.

Под изумленные взгляды гостей он в три прыжка догнал пару и рванул руку невесты из лапы жениха.

– Сэр, что вы делаете?! Оттащите его, это сумасшедший! – раздались крики.

– Оля! Оля, не делай этого! Прости меня! – заорал Костик, отбиваясь от подоспевшей охраны.

Перед ним, гневно сверкая глазами, стояла совсем не Оля, а Юлька, да-да, Серегина Юлька!

– Сэр, кто вы, и что вам угодно? – возмущенно раздувала она ноздри.

– Ничего, – счастливо улыбнулся Костик, – от вас, сударыня, точно ничего. Простите, я обознался.

– Ненормальный, – шептались кругом.

И тут с задних рядов раздался душераздирающий крик Сереги-Джеймса:

– Нет! Ты не должна выходить за этого сморчка! Я люблю тебя! Всегда любил! Мы должны быть вместе!

«Где-то я это уже слышал», – успел подумать Костя.

– Да выведите уже этих идиотов вон! – завизжал Вадик.

Крепкие руки подхватили Костика и понесли к выходу. «Я вызываю тебя на дуэль! Если ты рыцарь, то обязан принять вызов! Мерзавец!» – где-то возле правого уха, продолжал бушевать Серега.

«Вот это экшен, так экшен!» – потер ушибленный бок Костик после того, как его бесцеремонно вышвырнули из церкви. Рядом на земле под насмешливое улюлюканье черни, продолжал кипеть праведным гневом сэр Джеймс, изрекая проклятья на голову лорда Вадика.

К неудачливым гостям подковылял на костылях какой-то нищий, противным заискивающим голосом он начал клянчить у Костика монетку:

– О, достопочтенный сэр, да благословят вас Небеса, помогите на жизнь несчастному калеке, оставившего здоровье на благо своего королевства… у меня важные сведения есть. Уважьте, не прогадаете.

– Важные сведения – это хорошо! – достопочтенный сэр начал хлопать себя по бокам в поисках карманов.

С видом глубоких страданий на лице (не меньших чем у нищего) Александр Петрович все же протянул мелкую монетку. Оборванец ловко выдернул ее и громко, указывая на собор, прокричал на ухо Костику:

– Тама твоей невесты нету!

– Это я уже знаю, – разочарованно протянул парень. – Это все?

– Все, – развел руками нищий.