Оля, ты колдунья?

Помните?

– Нет, – растерянно произнес Костик.

«Я что, в книге?! Оля, мы так не договаривались! – мысли никак не хотели собираться в кучу. – Но ректор-слуга – это прикольно! За это вот спасибо! А одежда на мне какая занятная, как в романах Вальтера Скотта. Ну, вот я, Олечка, и настоящий рыцарь». Костик с удовольствием нащупал у левого бедра приятный холод эфеса. «И шпага есть!»

Попаданец медленно поднялся, опираясь на руку Хью-ректора, и огляделся. Рядом паслись два прекрасных тонконогих жеребца и коренастый мул.

– Ехать надо, а то чего доброго опоздаем, – поторапливал Серега-Джеймс.

– А куда мы едем? – Костя почесал затылок, показывая, что ему и правда напекло.

– Как куда, дружище? На свадьбу, конечно!

– На мою свадьбу? – сорвалось у «сэра Ричарда» с языка.

– Да причем здесь ты?! – раздраженно крикнул Серега. – Женится этот слизняк Бенедикт на леди Мод.

– Сэру Дину нужен лекарь, – озадаченно запрыгал вокруг Костика Александр Петрович, – он не может дальше ехать.

– Нет-нет, со мной все в порядке, почти, – поспешил отмахнуться Костя.

Серега-Джеймс презрительно скривился и уже открыл рот, чтобы сказать явно нечто гадкое, но его поспешил опередить Хью - Александр Петрович:

– Лорд Бенедикт Бэкенсейл – весьма уважаемый господин, – с придыханием выдал он, – и очень богатый джентльмен.

– Слизняк, он и есть слизняк, – Серега сплюнул на землю и припечатал ногой, словно уже давил беднягу Бенедикта.

«Странно, мы этого лорда, как, бишь, его там, терпеть не можем, а на свадьбу к нему едем», – про себя подумал Костик. Неприятное предчувствие холодной змеей стало заползать в еще не прояснившееся до конца сознание.

– А нас на его свадьбу пригласили? – робко спросил он.

– Не совсем, – хмыкнул Серега, – поэтому нужно спешить. По коням!

И сэр Говард лихо вскочил на одного из жеребцов. «Значит, второй – мой, – догадался Костик, – но я же на лошади никогда не ездил, только на верблюде в детстве один раз, в цирке… в антракте по арене катали.

Костик с опаской подошел к своей «коняге», неловко засунул левую ногу в стремя, и вдруг (О чудо!) не хуже Сереги мастерски запрыгнул в седло. Руки сами, как будто они были отдельно от хозяина, начали править поводом. Лошадка рванула с места к полному восторгу всадника. Вслед за «сэрами», сильно раскачиваясь и охая, потрусил на муле Александр Петрович.