Оля, ты колдунья?

– Оля не такая, – почему-то разозлился Костик.

– Пока не такая, – спокойно ответила Юлька. – Ладно, Ромео, мы в кино, а ты не скучай.

– В кино, это «тама», где электричество есть?

– Что? – не поняла Юля.

– Да ничего, идите уже…

То, что Сергей с Юлькой использовали в качестве подсветки, оказалось сувенирными свечами – фигурки Деда Мороза и Снегурочки, оставшиеся с недавних новогодних праздников. Дедушка заметно подтаял, умывшись парафиновой водой, а вот внучка еще бодренько улыбалась Костику, у нее лишь слегка оплавился край кокошника.

«Так… Как там она сказала? «Не читай у зеркала и при свечах». Тоже мне, напугала. Да рыцари вообще ничего не боятся. Хотя, интересно, откуда она знала, что электричество отключат?» Костя поставил Снегурку на комод, в мутном зеркале заплясал второй огонек. Читатель поневоле пододвинул канцелярское кресло, проверил зарядку: «Часа на три хватит. Ну, Олька, держись», – подмигнул он парафиновой девчонке.

– Стояло непривычно жаркое лето, – вслух прочел Костик первую строчку. – Лето – это хорошо. Сюжет мне уже нравится. «Сэр Ричард Дин и сэр Джеймс Говард сидели у бивачного костра и разговаривали о жизни». Жара, а они костры палят. Куда пожарная инспекция смотрит? Нет, Олька, не обижайся, а с Вадиком тебе все же целоваться».

Костик бросил взгляд на парафиновую красавицу, по щеке Снегурки побежала горячая слеза.

– Ой, вот только этого не надо, на совесть мне давить! Спор есть спор.

Костик отвернул фигурку к комоду, но теперь другая зеркальная девчонка с укоризной смотрела на него, роняя обжигающие слезы. Костя рассерженно крутнулся в кресле и полетел куда-то в пустоту…

В глаза ударил яркий солнечный свет.

– Сэр Дин, с вами все в порядке?!

– Дик, дружище, что случилось? – кто-то сильно тряс Костика за плечи.

– Что? – мутным взглядом обводил тот склонившихся над ним мужчин.

Бородач в сверкающей кирасе показался Косте знакомым.

– Серега, тебе с бородой прикольно, а прикид где такой взял? В клубе реконструкций?

– Сэр, он бредит! Наверное, солнечный удар, – суетился второй – толстый лысоватый старичок.

– Ректор? Александр Петрович?! – Константин попытался подняться, но четыре руки опять уложили его на траву.

– Сэр, вы не узнаете меня? – запричитал «Александр Петрович». – Это же я, ваш преданный слуга Хью, а это ваш друг, – указал толстяк на бородатого Серегу, – сэр Джеймс Говард. Вам стало дурно от жары, и вы упали.