Спасите дракона!

– У меня уже никаких сил нет!

– Конечно-конечно, Грохослав Дормидонтович! Не извольте беспокоиться!

Военный встал со стула, одернул форму, поправил саблю и решительно шагнул к старосте.

– Ты! – ткнул своим кривоватым пальцем в его грудь. – Скажи, сколько навоза производит один дракон?

– В каком смысле «производит»? – не понял староста.

– Вас спрашивают, сколько навоза приносит деревне один кормилец, – подсказал ему Югван.

– А-а... сколько он сре... оправляется, что ли?

– Да!

Староста задумчиво почесал в затылке – военный еле успел уклониться от его крепкого локтя, просвистевшего совсем рядом.

– Так, смотря когда... – наконец изрек староста. – Вас утренний или вечерний навоз интересует? Летний или зимний? – самым невинным голосом перечислял он. – И снова таки, после тыквы аль после сена? Или самый ценный, кактусовый?

Военный лишь тяжело засопел в ответ, не зная, что сказать. Староста обернулся к учителю и хитро подмигнул: мол, тоже мне, выискались городские специалисты! Пусть теперь сами головы поломают.

Но барчука не так просто было сбить с толку:

– Вот, видите, вы даже не знаете объемы вашего производства... – недовольно покачал он головой.

– Чего не знаем? – переспросил дед Ковыль.

– Объемы не знаем, – подсказал Сопат Ваныч. – Не можем сказать, сколько бочек навоза каждый дракон поставляет.

– Так ведь он за один раз бочку и не сделает-то! Он же вам не хвабрика! – хохотнул староста. – И снова-таки, какие бочки? Большие, как у Сакунихи, или помельче, как для пива?

– При чем здесь пиво?! – возмутился барчук.

– Вы не волнуйтесь, Грохослав Дормидонтович! Только не волнуйтесь, – поспешил успокоить его военный, все еще стоявший возле старосты.

– Сейчас разберемся! – свирепо пообещал он, ловя взгляд злостного неплательщика.

– Да как же вы с ними разбираться-то будешьте? Разве не видите, что они нас не понимают? Небось, даже не знают, что такое пинта! – брызжа слюной, возмущался барчук.

– Почему не знаем? – удивился Сопат Ваныч. – Конечно, знаем. И что такое кварта, тоже!

Но его уже никто не слушал. Пунцовый от гнева барчук лишь сердито сверкал глазами, а перепуганный военный принялся торопливо растолковывать суть претензии:

– Дело в том, что в наших бумагах нет никаких данных о том, сколько навоза производят ваши драконы. Обычно наши стряпчие составляют такую бумагу со слов замерщиков.