Сахарный череп

— Такая юная, а такая умная, — умилился Максимон. — Радость моя, может, все-таки не будешь дурью маяться и пойдешь в женщины моего сердца?

То бишь в любовницы. Максимон охоч до женщин, поэтому не пропустит мимо себя ни одну мало-мальски привлекательную особу. Единственное… никто не знает, чем закончилось все для тех, кто решил связать свою жизнь с Отцом Земным. На мой вопрос: «Что со мной будет?» он только загадочно улыбнулся и ответил: «Узнаешь».

Это мне не понравилось. К тому же не стоит слишком близко оказываться возле богов.

— Благодарю за столь щедрое предложение, но я не готова к серьезным отношениям, — произнесла я с каменным лицом. — Так что насчет моего подопечного?

— У богов свои причуды, Роза, — очаровательно улыбнулся Максимон.

Прямо отвечать не собирается. Он обозначил, чего хочет. Со своими вопросами можно даже не лезть.

Только вот в глазах улыбки не было. Непроглядная тьма, в которой тонут все наши тайны. И холод… Бесконечный холод, от которого нельзя сбежать.

— Я подумаю, — как можно деликатнее сказала я.

Максимон наверняка сообразил, что в этом извечном женском ответе кроется почти созревшее «нет». Почему «почти»? Хороший вопрос. И нет, не потому, что я готова отдать жизнь прибывшего сюда человека. Просто не уверена, что после однозначного отказа мне не придется шить белоснежный саван, украшенный кусочками нефрита. Себе.

— Хорошо. Срока тебе до Карнавала Мертвых.

Через мгновение на стуле Максимона осталась только горстка вороньих перьев, переливающихся сапфирово-синим цветом.

— Никакого уважения к хозяйке дома, — мрачно заметил Чочу. — Приходит, когда хочет. Да еще и с пустыми руками. Ест твою пищу, смотрит на твою женщину, говорит неприятное.

— В каком месте я твоя женщина? — поинтересовалась чисто для проформы, глядя на пустую кофейную чашку.

Повторить, что ли? Или и вовсе побаловать себя настойкой в честь благополучного завершения вечера?

— Во всех, — ни капли не смутился Чочу и перебрался по столу так, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Мне нравится мой счет в банке господина Тлоли, — совершенно искренне ответила я. — И мои девочки из ателье. А боги не могут нравиться или не нравиться. Они есть. И это надо понимать.

— Зануда, — проворчал Чочу и смолк.

Я сделала вид, что не замечаю его задумчивого взгляда. Просто убрала все со стола. Потом направилась в комнату, тяжко вздохнула.