Сахарный череп

— У меня к тебе дело, Роза.

От взгляда темных глаз по телу пробежала горячая волна, дыхание сбилось. Завлекает, гад. Пытается воздействовать.

Максимон и дело? Это что-то новенькое. Понятия не имею, чего он хочет, но вряд ли это что-то невинное, особенно с его могуществом и образом жизни.

— Какое?

— Для начала налей твоего прекрасного кофе с перцем, и мы поговорим, — невинно предложил-приказал Максимон. — Нет ничего хуже, чем вести беседу с красивой девушкой без напитков и вкусной еды.

— Бананы не дам, — мрачно подал голос Чочу.

Я закатила глаза, сунула его под мышку и пошла разливать кофе. Ужасно. У меня на кухне сидит Отец Земной, просит кофе и пытается говорить на отвлеченные темы. Сама ситуация до ужаса нелепая. Во всяком случае, для тех, кто живет обычной жизнью в Чиламе.

Кофе пах божественно. Аромат перца, пряный и острый, придавал бодрости и вызывал желание немедленно заняться чем-нибудь прекрасным и энергичным.

Поставив на стол чашки и тарелки с домашним печеньем, я села напротив Максимона.

Красив. Нечеловеческой красотой, той, которую можно разглядеть только там, где падает тень. Где все неверно и неправильно, где нет уверенности ни в единой секунде, потому что…

— Так какое дело, Максимон? — поинтересовалась я, сделав глоток кофе.

— Сегодня у тебя появился подопечный, — сказал он.

В темных глазах мелькнули мертвенно-бледные блики — огни подземного мира, которые можно увидеть, только спустившись вниз.

— Да, — чуть напряженно подтвердила я. — А что?

— Отдай его мне, Роза.

Повисла тишина. Кажется, у меня что-то со слухом. Ведь такого просто не может быть. Подопечный — не разменная валюта. Им нельзя делиться, продавать, давать взаймы и… отдавать тоже.

— Что? — осторожно переспросила я, решив, что рядом с Максимоном не стоит показывать лишних эмоций.

— Отдай мне его, Роза, — спокойно повторил он. — Опасаешься осуждения общества? Зря. И обделенной не останешься, не переживай. Мы договоримся.

— Глупо бояться осуждения общества, когда само общество боится Отца Земного, — заметила я.

Чочу хмуро смотрел на Максимона. И пусть внешне по черепу не определить эмоции, но его настроения я прекрасно чувствовала.

— Льстишь, девочка, — хмыкнул Максимон.

Ни опровергать, ни подтверждать не стала. Еще чего. Пусть думает что хочет.

— Зачем вам это?

— О-о-о… Тебе не говорили, что любопытство до добра не доводит?

— Говорили, — буркнула я. — Но лучше спросить, чем потом страдать и жалеть, что не сделала этого.