Люблю. Целую. Твоя крыша

Люблю. Целую. Твоя крыша

Марина Сергеевна Комарова

Я – ураган в юбке. Он – педант и зануда. Я всегда в творческом полёте, он – взвешивает и контролирует. Я приехала в Киев, чтобы сделать карьеру, а он оказался моим боссом. А ещё… волей случая нам по завещанию достались равные части роскошных апартаментов. Их хозяином станет тот, кто первым заключит брак. Трудности нас не пугают, а азарт не дает сидеть на месте, бросая в водоворот любовных приключений. К тому же мы постоянно друг у друга на виду… на работе и дома!

Марина Комарова

Люблю.

© Комарова Марина

© ИДДК

Глава 1. Мать городов русских… и не русских тоже мать

На вокзале было трое.

Я, большой лимонный чемодан и Виталик. Виталик – чудовищно беспородный серый кот в претенциозно черную полоску. Мы завязали знакомство возле моего дома, когда Виталик с упоением трескал огромную рыбину в мусорном контейнере и чувствовал себя превосходно. На здоровенной круглой морде отражались все радости мира ровно до того момента, как он увидел меня.

Мы посмотрели друг на друга точно одну минуту, и я поняла: «Это судьба. Мы будем вместе».

С тех пор нас не разлучить. Нас – это хрупкую длинноногую брюнетку Виталину Сергеевну Футлярчик и её большого серого кота. Фамилия… ну, не надо смеяться. Что досталось, то досталось.

К тому же, как по мне, очень хозяйственная фамилия. Прямо как её обладательница.

Мимо пробегали люди – хохотали, переговаривались, обнимались. Нас они разумно обходили со всех сторон: лимонный чемодан – почти как светофор, только можно врезаться и упасть.

– Нас не любят, – сообщила я Виталику, сидевшему в синей переноске и надменно взиравшему на толпу народа.

Киевский вокзал он не одобрял, но вынужден был терпеть. Потому что прекрасно знал, что каждый раз, когда мы приезжаем сюда, из-за угла, словно фея из сказки, выпархивает прекрасная Сашка Чубач и везет в теплое сытное место.

Но сейчас Сашка бессовестно опаздывала. Поэтому нам с Виталиком ничего не оставалось, как уйти подальше от синих вагонов, суетливых пассажиров и начинавшего накрапывать дождя.

Стоило переноске закачаться, как Виталик недовольно заворочался. Этого он и все его шесть килограммов живого веса не любили. Ибо носить самца надо с трепетом и почитанием, а не делать: «Смотри, качелька!» – прямо тут.

Я остановилась перед спуском с огромной лестницы и задумчиво посмотрела в сторону кафе.

Есть хотелось жутко.