Странные вещи

Расправившись со своими двумя противниками, перепрыгиваю через ящики с такелажем и оказываюсь на правой стороне палубы, куда из челнока пиратов уже высыпало человек двадцать. К моему удивлению, те не торопятся влиться в самую гущу схватки, они целенаправленно бегут ко входу на нижние палубы и к двери, ведущей во внутренние помещения корабля.

«Это что, такая новая тактика у пиратов?» — мысленно задаю себе вопрос и спешу остановить это наглое вторжение.

Краем глаза замечаю, как несколько матросов «Шершня» следуют за мной.

В узком пространстве коридоров и кают особенно саблей не помашешь, поэтому я, догнав противников, даю им время наброситься на меня, а уж потом точными движениями вывожу их из игры. Так я продвигаюсь все дальше и дальше по коридору и замечаю, что пираты открывают каюты и что-то там высматривают. Что они ищут? Или кого? Спросить бы, но в пылу сражения я лишь расправляюсь с этими бандитами, да так, что брызги крови летят во все стороны.

«Да-а, придется отмывать весь корабль потом», — думаю с грустью, рассекая саблей грудь следующего незадачливого джентльмена удачи.

Очередное попадание вражеского ядра сотрясает корпус «Шершня», когда я преследуя свирепого вида пирата, вваливаюсь вслед за ним в свою каюту.

— Ах ты, тварь глубоководная! Цифендра тебя раздери! — грубое ругательство срывается у меня с языка.

Но для противника такие фразы явно привычные и он, лишь ухмыльнувшись и держа свою саблю наготове, начинает кружить по помещению, внимательно следя за моими движениями и одновременно любопытно бросая взгляды на мои вещи.

Он что, серьезно, решил ограбить меня? Даже смешно. Напасть на корабль ради безделушек каюты капитана? Большего идиотизма и придумать трудно. Я тоже усмехаюсь и, держа мерзавца на расстоянии вытянутой сабли, снимаю шпагу со стены. Сейчас она мне больше пригодится, нежели что-то другое.

Клинок в руках пирата немного короче и шире. Такое оружие характерно для представителей его профессии, но оно тяжелее и требует замаха, а пространства для этого здесь мало, да и маневренность с таким куском стали не очень-то и высока.

Я же со шпагой представляю для него сейчас куда большую опасность, чем он для меня.

Что ж, пришел твой конец, сеньор идиот. Напасть на меня? Напасть на мой «Шершень» — это верх глупости вообще.

Позволяю противнику сделать выпад первым, помогаю ему достичь ускорения в его движении, схватив за локоть и потянув на себя, а в следующую минуту всаживаю свою шпагу в его грудь. Он удивленно смотрит мне в глаза.