Странные вещи

Так, в раздумьях, я не замечаю, как проходит более получаса, и художники заканчивают свою работу. Как только они в сопровождении доктора покидают мою каюту, я тут же встаю, одеваюсь и требую моих стражников оповестить его милость капитана о том, что срочно хочу видеть его персону и, более того, говорить с ним лично.

Долго дожидаться ответа мне не приходится. Через несколько минут стража, сообщает, что мсье Анри ждет в своей каюте, и любезно провожает меня к нему. Захожу и наблюдаю дежавю: капитан хмуро восседает в его любимом кресле, а его помощник располагается по другую сторону стола, на котором все еще в свернутом виде лежат мои портреты карандаша местных художников.

— Мсье капитан, — скупым кивком приветствую я одного, а потом и второго, — господин Уокер.

— Заходите, мадемуазель, — хозяин каюты совсем не радушно приглашает меня войти. — Что на этот раз заставило вас подняться с кровати?

— Мсье Анри, вы приказали нарисовать мое лицо. Зачем, могу я узнать? — начинаю я с ходу, нагло вторгаясь в помещение и усаживаясь в кресле напротив его хозяина, даже не намереваясь дождаться любезного приглашения присесть.

Капитан удивляется моей наглости, но потом, лишь снисходительно улыбнувшись, кивает головой, мол «ладно уж, садитесь».

Шон в это время, развернув рисунки, с интересом рассматривает их и, не сдержавшись, издает несколько сдавленных звуков, похожих на смех.

— Что там? — поворачивается к нему капитан и тут же получает лист, вызвавший столь веселую реакцию.

— Дайте мне посмотреть, — нагло требую я, ведь имею же я право увидеть свой собственный портрет.

— Не думаю, сударыня, что вам стОит это видеть, — старательно сдерживая смех, отвечает капитан и, глянув на «шедевр» еще раз, торопливо сворачивает его и засовывает в свой карман.

— А вот эти даже ничего, а? — Шон передает остальные два листа.

— Ну, м-м-м… эти, да. Вполне могут быть… — неопределенно отвечает мсье Анри, то бросая на меня быстрые взгляды, то вглядываясь в рисунки.

— Господин капитан, потрудитесь объяснить, куда и зачем вы собрались отправлять эти рисунки! — злюсь я.

А вы бы не злились? Какой такой «чайник с глазками»?! Эти двое сейчас просто насмехаются надо мной. А я, между прочим, графиня, не уличная девка какая-нибудь! И я вправе потребовать уважения к себе.