Странные вещи

Она же девчонка. Чего на нее злиться-то? Ведь мы, братва, уже давно простили ее. Правда?

— А я слышал, что капитан со старпомом говорили, будто она гермахенская шпионка.

— Брехня. Не могёт такого быть.

— Нет, не похоже.

— А то ты видел шпионов, чтоб сравнивать?

— Да что их видеть-то? Ты на девчонку посмотри. Глаза добрые и сама такая улыбчивая. А шпионы эти, они все убийцы. У них злоба на лице написана.

— Вот и я не верю. Хорошая она. И спасла нас с Бобби. Если бы не она, те трое испандорцев, что мы на лестнице столкнулись, убили бы нас.

А она сзади появилась и в ногу одному шпагу воткнула — кровищи фонтан. Ну а мы с Бобби уже тех двоих и добили.

— Вот и я говорю — хорошая она…

— Цыц! Доктор идет. Сваливайте!

— Доктор — это хорошо. Наш док добрый, он не даст ее в обиду…

Закрываю глаза и собираюсь притвориться спящей, когда слышу, что дверь в каюту открывается и топот нескольких пар сапог возвещает мне о том, что доктор на этот раз пришел не один. Но любопытство пересиливает и я, открыв глаза, с интересом наблюдаю странную картину.

Вместе с мистером Трэнтоном в мою каюту вошли еще трое. В одном из них я узнаю младшего инженера, который славится своим талантом изображать на бумаге всякие предметы и даже людей, остальные двое, видимо, матросы и они мне неизвестны.

— Мадемуазель проснулась. Это хорошо, — кивает мне доктор, — тогда приступим.

— К чему приступим? — удивленно спрашиваю я.

— Эти господа сейчас будут рисовать ваш портрет, сударыня. Это приказ капитана. Так что, давайте, поднимем вашу подушку, усадим вас поудобнее и попозируете нашим художникам.

«Какой-то странный приказ, — проносится в мозгу, а потом я задумываюсь. — А зачем капитану мой портрет? Повесит в своей каюте для красоты? Хм, смешно. Или, может быть, развесит на бортах «Шершня», чтобы попугать встречных пиратов? Ага. Тоже весело. Нет, стоп! Отправит тем, кто может подтвердить мою личность! Точно. Громы Небесные! Но кому он их отправит? Не маркизу де Крюэлю, надеюсь!»

— Пожалуйста, сударыня, сидите спокойно, смотрите в одну точку.

Это не займет много времени, — спокойно говорит доктор.

Я повинуюсь. А что мне делать? Но после того, как это все закончится, я непременно навещу капитана и спрошу, кому именно выпадет счастье лицезреть мою не совсем здоровую физиономию. Может быть он отправит мой портрет в замок де Люмьер? Вряд ли. Там ведь, в лучшем случае, остались только слуги, а может вообще замок опустел, если только маркиз со своими бандитами его не занял.