Странные вещи

— Ну как же? А надписи? Вот смотрите, — с этими словами он вытаскивает из кармана фартука красную этикетку и мы начинаем сравнивать закорючки на ней и на ящиках.

— Точно, похожи, — кивает мне Шон.

— Вот я и говорю: чай это. Моя этикетка с коробки, где киритайский чай, и он у нас уже заканчивается.

— Вскрываем, — командую я, а мой старпом уже достает из ножен кинжал.

Перед тем, как начать орудовать своим острым инструментом, он все-таки спрашивает:

— Уверен? Это ведь посольский груз.

— А вот мы сейчас и увидим, что это за груз, — уже кое о чем догадываясь, скрипнув зубами, говорю я и недвусмысленно жестом показываю другу, мол «вскрывай».

Когда нашему взору открывается именно то, о чем говорил кок, мы с Шоном задумчиво смотрим друг на друга. А мистер Джереми, дабы подтвердить свою правоту, забрасывает щепотку мелко нарезанной сухой листвы себе на язык, жует сосредоточенно, а потом изрекает:

— Чай, мсье капитан. Отличный киритайский чай.

— Используйте, мистер Джереми, — киваю я коку, а потом обращаюсь к старпому.

— Слушаюсь, капитан.

***

— Таким образом нас отправили в ловушку, господа, — сообщаю я собравшимся свои догадки.

— Да, но письмо из киритайского посольства настоящее?! — то ли спрашивает, то ли утверждает мистер Хартланд.

Все по кругу передают друг другу послание в конверте, на котором красуются искусно выведенные иероглифы, рассматривают, трут пальцами бумагу.

— Похоже на то. Смотрите, и бумага рисовая, и печать выглядит вполне правдоподобно.

— Да, господа, — киваю я, — именно поэтому я ничего и не заподозрил. А иероглифы на ящиках узрел только наш Джереми, и то только потому, что с этим продуктом дело имеет часто и у него на такие надписи глаз наметан.

— Тогда вопрос, — отзывается мистер Фарли, — что искали пираты, когда шарили по каютам? Ведь затевать такую комбинацию с подложным письмом и грузом, да еще и с засадой — это надо иметь вескую причину.

— Да, повели они себя довольно странно, — кивает рыжей головой боцман.

— Точно. Начали они очень умнО, — соглашается мистер Дрэйк. — Их флагман все время кружил, держась от нас по левому борту. Вывел из строя наши пушки. А с правого борта наши орудия оказались бесполезны. Подошли на челноках еще в темноте. Крылья срезали, зацепились. Пошли в рукопашную.