Орден Белого Ежа

— Никак не могу понять — как же вы познакомились, — снова заговорила осмелевшая Миталира. — Вы такой возвышенный, а Лунь… — девушка смешалась под грозным взглядом волшебницы, но все же закончила:

— Ну, она напивается в кабаках, ловит рыбу и все такое…

— Не знал, что ты этим занимаешься, Синяя звезда, но не удивлен, — снова смеясь, сказал Оберон. — Мы знакомы почти с детства. Наши родители решили, что будет во всех смыслах правильно заключить союз, и мы с Нул-Ниэль были обручены.

Князь замолчал ненадолго, чтобы сделать глоток и дать возможность гостям осмыслить эту информацию.

— Все так, — невозмутимо подтвердила Нул-Ниэль.

— Правда, она сбежала накануне свадьбы, — закончил Эйлефр. — По правде, с тех пор мы не виделись.

— Не могу поверить, — выдохнула, наконец, Сауранс. — Но… я слышала, что это вы бросили невесту, а не наоборот.

— Я не хотел, чтобы тень пала на леди Синюю звезду, — с мягкой улыбкой пояснил Оберон. — В конце концов, я всегда знал, что она не хочет выходить за меня.

— Как я и говорила, великодушный и терпеливый, — все так же невозмутимо прокомментировала Лунь. — Иначе бы давно уже выгнал такую невоспитанную любопытную девочку, как ты.

Лира все еще была под впечатлением, так что даже не отреагировала на колкое замечание волшебницы.

— Благодарю, — отозвался Оберон. — Право же, это было давно, эта тема не стоит такого внимания.

Разговор перешел в другое русло, но длился не долго. После долгого и напряженного дня, путники начали клевать носом и мечтали только о мягкой постели. Леман и Миталира отправились по своим покоям. Оберон предложил старой знакомой прогуляться по ночному саду, и та согласилась.

— Я надеялась, что мы избежим этого разговора при моих спутниках, — ворчала Лунь, когда они шли между зарослями прекрасных цветов.

— Душа моя, в день свадьбы я, вместо того чтобы готовиться к церемонии, получил записку. Помнится, ты написала «извини, я не выйду за тебя замуж, потому что не хочу быть княжной, а хочу веселиться и развлекаться. Счастливо оставаться», — ответил Эйлефар. — Не мог же я отказать себе в удовольствии и не рассказать ничего твоим друзьям.

— Так это месть? — притворно возмутилась Нул-Ниэль.