Орден Белого Ежа

— Можешь считать и так, — усмехнулся лорд, загадочно сверкнув глазами. — Я действительно знал, что ты не хочешь этого брака. Честно говоря, зная тебя, я был бы удивлен и даже разочарован, если бы ты покорилась судьбе. Но, право, ты могла бы написать записку в ином тоне.

— Ну… я была молода, — пренебрежительно бросила Лунь.

— Это было всего двадцать лет назад, — возразил князь.

— Ну… я была на двадцать лет моложе, — отмахнулась волшебница, задевая длинные стебли спящих цветов.

— Тебе хоть было стыдно?

— Совсем немножко, — Нул-Ниэль свела большой и указательный палец, оставив между ними небольшое расстояние.

Оберон рассмеялся:

— Ну что ж, это уже куда больше обычного.

Они дошли до резной скамьи, залитой лунным светом, и сели. Некоторое время они сидели молча, потом Лунь нарушила тишину:

— Я надеялась, что мы останемся добрыми друзьями.

— И если бы ты заглянула ко мне раньше, то смогла бы в этом убедиться, — в мягком голосе эльфа слышался легкий упрек. — Ты знаешь, я всегда желал тебе только счастья.

— Мне было немножечко стыдно, — улыбнулась волшебница.

И снова воцарилась тишина. Лунь была рада, что, наконец, удалось поговорить с Обероном. Все эти годы она слушала легенду о том, как князь разбил сердце своей невесте, и каждый раз мысленно благодарила его за предоставленную свободу. Она действительно была более чем довольна своей жизнью — ну кому может хотеться быть эльфийской правительницей, когда можно обыгрывать пьянчуг в игру на выживание, попадать в плен, сбегать и развлекаться иными способами.

— Спасибо, — бодро сказала она.

— Теперь, когда ты знаешь, что тебе здесь рады, не забывай старого друга, — с улыбкой ответил Оберон.

— Теперь, когда я знаю, что все в порядке, я буду часто тебя использовать, — лукаво сощурившись, отозвалась волшебница. — Но только если ты перестанешь звать меня Синей звездой. Или хотя бы леди.

— Леди Синяя звезда, — притворно официально начал Оберон. — Вы бросили меня накануне свадьбы, оставив лишь записку, которая, видит Аланайя, была еще и написана ужасным подчерком, а потом пропали на двадцать лет.

— Именно так, — грозно сверкнула глазами и с улыбкой ответила Нул-Ниэль.

В конце концов, Оберон с самого начала знал, с кем имеет дело и, очевидно, был не против.

Глава 5, в которой звучит музыка, и звенят мечи.

Миталира блаженно потянулась и открыла глаза. Впервые за все время путешествия она была рада проснуться.