Пасисяки Пукк

Когда всё было готово, а именно: отработанные корни были закопаны (с трудом) под забором в уже промёрзлую почву, мешок с оставшимися для варки корешками спрятан в большом сундуке в подвале, а отвар был разлит в чарочные бутылочки и аккуратно уложен во всё те же ботинки для штабелёра (которые он после увольнения не сдал), Пасисяки выпил чарку отвара, прочихался и уселся в бабушкино кресло размышлять.

«Безусловно, надо ещё накопать Хоххоты, — думал Пасисяки, улыбаясь и похлопывая себя по животу ладонями, — а пока этого мешка корешков хватит на пару-тройку месяцев, а там и зиме конец.

Потом утром, как только Тули придёт с работы и ляжет спать, надо отправиться в редакцию „Неновости“ и ещё раз поговорить с Ткнусем, убедить его взять меня на работу, благо теперь в голове у меня ясные мысли и нет больше бесполезной пустоты. Если устроиться в эту газету в штат, то со временем можно и свои рассказы со стихами напечатать под шумок».

Утро наступило уже через пару часов. Пасисяки был у себя в комнате на втором этаже и одетый лежал в кровати в ожидании Тули.

Как только за окном начало светать, послышался звук открываемой входной двери. Тули тихонько зашла в дом, сняла верхнюю одежду, приняла ванну, перекусила, а потом заглянула в комнату Пасисяки, слегка приоткрыв дверь. Пасисяки нагло притворился спящим и даже сымитировал храп. Тули посмотрела на его лысую голову, вздохнула и отправилась к себе в комнату спать. Пасисяки выждал около часа, бесшумно спустился на первый этаж, накинул куртку, нацепил ботинки и вышел из дома, как можно тише закрывая за собой дверь.

В редакцию «Неновости» Пасисяки зашёл размашистым шагом, уверенной походкой и с порога, увидев Билку, крикнул: «Салют труженикам пера и чернил!»

— Привет, Дапасяки! — ответила Билка. — Как дела? Ты что-то забыл тут вчера?

— Привет, Билка! Я — Пасисяки! — он подошёл к журналистке и положил ей руку на плечо. — Не Дапасяки, не Расписяки, и уж тем более не Опусяки, не люблю опусы, знаешь ли. Вчера случилось недоразумение, мы с Ткнусем просто не поняли друг друга.

А тебе, талантливая моя, большое спасибо, что дала мне в подарок свою статью, она, без преувеличения, спасла мне жизнь!

— Да не за что, — промолвила Билка и удивлённо нахмурилась.

Перед ней сейчас предстал не какой-то там неуверенный в себе вчерашний пуфик с пузом, а статный широкоплечий местный мужчина с уверенным голосом и походкой.

— Я к шефу! — сказал Пасисяки и, не дожидаясь ни от кого ответа, зашагал в сторону кабинета редактора.