Пасисяки Пукк

С отваром в желудке Пасисяки был готов для Тули свернуть абсолютно любые горы и горные породы, которых, правда, в Токсикотно отродясь не было, а пока он ограничивался разнообразными подарками (фиолетовым шарфом, тёплыми носками с изображением маленьких хамелевонов, жемчужинами из древесных ракушек, яркими цветами с болот, самоцветами из засохшей глины), хотя всегда жаждал подарить ей что-то сверхъестественное, необыкновенное, поэтому после работы часто бродил по разным необычным лавкам и мазазинчикам.

Однажды ноги занесли его в салон Леди Потеклеи, где ему предложили различные дорогие и своеобразные украшения, но он отрицательно мотал головой, бубня, что это безвкусица. Тогда к нему вышла сама Леди Потеклея и, почти шёпотом, предложила кое-что из, так сказать, запретного. Так он купил для Тули несколько комплектов нежнейшего (и дорогущего!) нижнего белья.

«Да, действительно! Слухи, что в этом салоне продают бельё из запрещённого краснокнижного камыша, оказались не враками!» — радостно бежал домой Пасисяки, предвкушая реакцию Тули.

Тули подарок безумно понравился, и от радости она провисела у Пасисяки на шее полчаса, целуя его в нос.

Надев это бельё, она, спустя какое-то время, вообще перестала обращать хоть какое-либо внимание на бесконечные чихи Пасисяки[1], на его резкие смены настроения и тому подобное. Наоборот, он ей стал казаться вообще этаким Аполлоном и мужчиной мечты.

А когда она заболела гриппом, то Пасисяки, взяв отпуск за свой счёт, не отходил от неё ни на шаг и лечил сливами дуба-дубой, приговаривая: «Тули, смотри, сливка, её надо скушать, чтобы выздороветь».

С тех пор как только Тули нездоровилось, она старалась носом уткнуться в подмышку Пасисяки, приговаривая нежно-жалобным голосом: «Тули — слииивка!» А Пасисяки с нежностью обнимал её и сострадающим голосом повторял: «Тули — слииивка!»

В эйфории чувств они облазили вместе все закоулки Токсикотно, все парки и множество развлекательных заведений, две выставки редких пород жаб и цапель, посетили несколько непонятных для них спектаклей, покатались на ночном рельсобусе (встретив всё тех же трёх подружек-пенсионерок) и прошлись практически по всем барам и ресторанчикам на Гран-Пляс (Пасисяки снова пригласил Тули в «Половые клубы», заказал пышный ужин и показательно оплатил весь счёт).