Дело о промышленном шпионаже

Более того, убедившись, что цель её достигнута, она переключилась на царевну.

— Дорогая, сколько раз я должна просить тебя не читать за едой?

— А я и не читаю! — в царевне Змееславе была сильна материнская кровь, с нею так запросто не сладишь. — Я пишу! Точнее, я статью правлю. Вот народ пошёл, не умеют с толком использовать «инда», «понеже» и «паки». Уж не говорю, чтобы правильно «быти» просклонять!

— Слава, я считаю, ты могла бы с большей пользой использовать свой потенциал. Что за занятие для девицы царского рода — глянцевый журнал выпускать? Могла бы работать в библиотеке.

— И что бы я там делала в библиотеке? Бисером вышивала?

— Жемчугом. И златом.

Царевна выдала исключительное по эмоциональному содержанию «пфе».

— Мама, вот кто бы говорил. Да ты сама в молодости панковала, до сих пор ногти черным лаком красишь!

Царица Лали недоуменно посмотрела на свои ногти.

— А что с ними не так? Это выбор моего стилиста. Согласись, что...

— Да я-то как раз соглашаюсь! А вот в народе говорят, что ты по ночам в чёрную птицу перекидываешься и.

— У тебя в руках средство массовой информации, детка? Ну так это твоя работа — о чём будет говорить население! И я не настолько наивна, чтобы думать, что вы не сами запустили эту версию с птицей.

— О, мама, ты понимаешь меня с полуслова. Почему-то никого из вас не смущает, что брат работает в полиции!

— Зверовид — наследник престола, ему следует быть в курсе государственного устройства, чтобы гонять подданных со знанием дела.

— Ну пока что это меня гоняют, — благодушно сказал царевич, появляясь в трапезной. — Государь, государыня... мама и папа, доброе утро!

Царь Федор величественно кивнул в его сторону, остановившись в том неуловимом мгновении, когда корона поползла по переносице. Усилием бровей и, кажется, затылка, он вернул её на подобающее место. Царский стольник, глядя на страдания сюзерена, втайне от царицы наполнял съестным ланч-бокс, удобный, чтобы спрятать его в рукаве.

Стражник у входа в трапезную трижды ударил в пол древком алебарды, двери распахнулись, и в зал, мелко семеня на наборных полах, потянулись приглашённые: послы полонский и гишпанский, окольничий Языков, ведавший приказом дорожным и транспортным, и боярин Нащокин с предложениями насчет увеселений народных по китайскому образцу, с фейерверками.