Наследие драконов

Кто-то хотел использовать меня как рабочую силу, а кто-то, как сегодня, чтобы продать, пополнив свой кошелёк.

Маленькой девочкой я столько раз представляла себе, какой была бы моя жизнь, будь у меня семья. Как по вечерам мама бы рассказывала мне сказки и пела колыбельные, как отец обнимал и говорил бы, что я его малышка и как сильно он меня любит, как играла бы с младшим братом или сестрой, а может даже помогала старшим, как мною бы гордились… Но семьи не было. То, о чём я мечтала, доставалось другим, поэтому и выбора как такового тоже никогда не было, и жила я словно перекати-поле, сегодня — здесь, а завтра уже в другом месте, не по собственной прихоти.

Ступив под густую лесную тень, почувствовала себя увереннее. Оставалось найти тайник, который делала каждый раз, собираясь задержаться в новом селении, и после уже можно будет вновь продолжить искать своё счастье, но подальше отсюда.

Наступающие сумерки смазывали силуэты деревьев и кустов, преображая их в причудливые фигуры. Я торопилась: в темноте было бы намного труднее отыскать нужное место.

Конечно, сокровища там не лежали, но походный котелок, чашка, ложка, нож, непромокаемый плащ и огниво в данной ситуации ценились мною гораздо больше, нежели золото или драгоценные камни.

Пробираясь сквозь бурелом, вдруг услышала шелест крыльев. Я могла бы узнать этот звук из тысячи других. На душе сразу стало легче, словно и не было вовсе тех неприятных минут, словно не нужно мне вновь искать пристанище, потому что в моей жизни всё же есть один друг, тот, который всегда меня находит, куда бы ни занесла нелёгкая судьба.

Подняв голову, стала высматривать знакомый силуэт среди ветвей. Шелест повторился, мелькнула тень, и… к моим ногам упала окровавленная тушка куропатки — ужином на сегодня, похоже, я обеспечена.

Крупный филин, пролетая над головой, слегка задел меня крылом: так он приветствовал каждый раз после долгой разлуки. С последней нашей встречи Фил, как я его называла, слегка покрупнел, видимо, в здешних лесах в изобилии водится мелкая мохнатая и пернатая живность.

Привыкнув в таких случаях садиться мне на руку, чтобы я погладила ему шейку, он ждал, наматывая круги, но нарукавник находился в тайнике, так что придётся ему потерпеть.

Подняв куропатку, я осмотрелась, пытаясь понять, далеко ли мне осталось идти, и вдруг услышала крик. Голос был явно девичьим: причём, казался настолько перепуганным, что сердце защемило от жалости. Крик оборвался, но вместо него послышался отвратительный мужской хохот.