Наследие драконов

Стараясь не сбавлять скорость, я бежала по грязной улице, время от времени оборачиваясь назад, но погони видно не было. Скорее всего, мои бывшие работодатели сейчас занимались более важными делами — выяснением отношений.

На самом деле подобное случалось и раньше. За восемнадцать лет моей жизни улепётывала я вот так не единожды, сталкиваясь с людскими пороками, из которых чаще всего встречалась жадность, поэтому уходила всегда без сожаления, привыкнув переезжать с места на место. Но вера в людей всё ещё продолжала жить в моём сердце, хотя из-за этой наивности приходилось немало страдать.

Я надеялась, что когда-нибудь всё же встречу тех, кому смогу доверять, к кому не страшно будет повернуться спиной, кто не предаст из-за жажды наживы, но пока такие что-то не встречались на моём пути.

Когда центральная улица осталась позади, я свернула в переулок, ведущий к лесу. Посреди дороги в грязи лежали свиньи, зарывшись по самые пятачки. Между ними туда-сюда сновали куры, выискивая червяков и сорные семена, приносимые ветром.

Нечто похожее я видела уже много раз, перебираясь из селения в селение. Везде повторялась одна и та же картина. А ведь где-то есть совсем иная жизнь.

Я слышала много разговоров про волшебные эльфийские леса, полные чудесных животных, про восхитительные горные долины драконьей империи. Каждый день, ложась спать после изнурительного трудового дня, я представляла себе все те красоты, грея душу мыслью, что когда-нибудь обязательно побываю там. Лишь этим и жила все последние годы.

Сбавив скорость, чтобы не привлекать к себе внимания, я осторожно пробиралась между развалившимися боровами, лениво похрюкивающими в знак протеста из-за появления постороннего.

Переставляя ноги, пыталась убедить себя в том, что произошедшее к лучшему, но на душе было неспокойно. Оставаться в этом маленьком городке стало опасно: как только Туфья выяснит отношения с мужем, она вспомнит обо мне, поэтому надо убираться подальше.

Впереди, за домами, показалась лесная опушка. Там, конечно, тоже не одни ягодки-цветочки, но зверей в волчьей шкуре я боялась меньше, нежели в человеческой.

В лесу, среди деревьев, мотиватором всех поступков являлся голод. Встречались, конечно, исключения, но они были настолько редки, что не выделялись на общем фоне. Среди людей же — это жадность. С самого детства все мои беды были как раз из-за таких личностей. Стоило кому-то узнать, что я сирота, и что некому встать на мою защиту, как тут же появлялись желающие воспользоваться ситуацией.