Приключения Стива и Форли

Такое место работы давало определённые привилегии при попытке призвать его на воинскую службу — формально он уже был на неё призван и проходил днём таская ящики, а вечерами слоняясь по городу. Совсем не плохо, особенно на фоне альтернативы погибнуть за интересы отечества.

— А у тебя что новенького? Всё так же дуришь народ в карты? — спросил здоровяк.

— Никого я не дурю.

— Ну-ну, рассказывай. Твой трюк с двенадцать пик — всё ещё самая обсуждаемая байка в «Еже». И в «Гадюке» и «Третьей сиське»…

Это был удар по больному, и Тарн, судя по ухмылке на своей роже, прекрасно это понимал.

Стив никогда не жульничал — он садился за карты в первую очередь ради самой игры, победы были приятным, но весьма непостоянным бонусом. Случай же с «двенадцатью пик» был издёвкой, попыткой подшутить над только-только приехавшей Рин. Закончилось всё грандиозным позором, слухи о котором жили до сих пор, даже несколько месяцев спустя.

— Да и к тому же, если не из-за карт, чего этот парень так на тебя глазеет? — продолжил Тарн. — Он поди на девок так не смотрит, как на тебя, ха!

— Хотел бы и я это знать, — вздохнул Стив, втайне радуясь смене темы разговора.

— Поэтому и спрашиваю, может, ты чего слышал.

— Прости, друже, моя голова, как и всегда, пуста, — в самокритичности у здоровяка недостатка не было. — Знаю только, что недавно грохнули Реви «Красавчика», а после, буквально через неделю, «Пятипалого» Ти.

Об этих двоих Стивен лишь слышал, и то мимолётно — криминальные авторитеты, ничтожные настолько, насколько это вообще возможно.

Городские власти их не трогали. Им было выгодно, что всей преступностью в городе заправляли недоумки.

— Джониек? — уточнил Стив.

— Нет, — уверенно ответил Тарн. — Обоих задушили в постели.

Его уверенность можно было понять. Такие методы были не в чести у Джониека. Правитель Марки специализировался на ярких способах казни — виселица там или костёр, разумеется прилюдно, так, чтобы все видели, что будет, если нарушить его закон. Правление Джониека началось с того, что он после самолично устроенной революции вздёрнул на главной городской площади всю королевскую семью, что правила до него.

Конечно, Стив не мог не признать, что на Марку этот человек повлиял сугубо положительно, однако методы, которыми достигался прогресс, не выдерживали никакой критики.

— Очень-очень странно, — кинув ещё один взгляд на свой «хвост», задумчиво сказал Стивен. — Пойду я наверное, береги себя, Тарн.

— Ты тоже, — усмехнулся тот, протягивая на прощание здоровенную лапищу.