Лавка подержанных артефактов

Подтверждая это, где-то впереди раздался детский голосок, и почти сразу из-за деревьев им навстречу выскочила девочка лет так семи, у которой на шее был повязан красный платок. Перед собой она пинала какой-то похожий на булку мяч.

— Простите, вы волка не видели? — очень деловито поинтересовалась девочка. — Его вот уже два часа как Дровосек должен утопить.

— Пока нет, — вежливо ответил Форли и с улыбкой добавил: — К бабушке спешишь?

— Да сдалась она мне, — едко ответила девочка, которую перекосило так, будто она откусила лимон.

— Пирожки ей носи, дрова носи, очки носи — а она даже с постели не встаёт и всё про уши и глаза свои талдычит. Я теперь с медведем живу!

Маг с суккубом растерянно переглянулись: привычный сюжет сказки уверенно шёл куда-то не туда.

— А у вас тут никто с неба не падал? — вдруг поинтересовалась София. — Мы друга ищем.

— Если он с неба упал — вам на кладбище, — посмотрев на неё как на сумасшедшую, ответила девочка и указала на тропинку, уходящую в сторону от основной дороги. — Ладно, будет время — заходите в гости, сегодня вечером у нас поросёнок в яблоках!

Попрощавшись, она, демонически хохоча и сбивая мячом грибы, убежала обратно в лес.

— Какая-то брутальная сказочка, — поворачиваясь в сторону кладбища, заметил Форли.

— Книга подстраивается под читателей, — пожала плечами, абсолютно не удивляясь изменениям, София, — это ваш с братом цинизм, бьющий через край, её меняет.

Кладбище оказалось в двух шагах от дороги. Это было самое типичное место упокоения мертвецов, какое только можно было представить: мрачное, огороженное кованым чёрным забором, со стаей ворон, которые разлетелись, стоило к ним приблизиться.

Возле самого края кто-то копал могилу, достаточно глубокую, потому что кроме лопаты и волосатой спины ничего видно не было.

Подойдя ближе, Форли понял, о каком цинизме говорила Солифилесет. Могилу копал Серый волк, точнее то, что от него осталось. Нижняя челюсть персонажа была заменена грубым механическим протезом с клеймом «Айб&Бар». На этом аугментации не заканчивались: один глаз отсутствовал, брюхо целиком покрывало множество шрамов всех форм и размеров.

По остальному же телу, создавалось ощущение, что катком прошлись — такое оно было неровное и неаккуратное. То тут то там торчали металлические части, по-видимому заменившие скелет бедного животного и придававшие ему человеческие черты.

— Эй! Это моя могила, ищите себе другую! — недобро покачивая лопатой, завопил волк, когда заметил гостей.

— Мы не претендуем.