И.о. поместного чародея-2

Все, все пытались влезть в мою жизнь, преследуя какие-то свои цели! Все хотели чего-то большего, не мытьем, так катаньем преодолевая мое сопротивление! Что Искен, что Сальватор мягко принуждали меня покоряться их воле, вместо того, чтобы честно попросить прощения и ожидать моего решения. О нет, решения дозволено принимать лишь им, как бы ни была очевидна их вина передо мной! Теперь еще и Мелихаро вздумалось требовать от меня чего-то... От злости мысли мои смешались настолько, что я уже не разбирала – кто когда и зачем вынуждал меня дать ответ, и поэтому я на время позабыла, что перед демоном я и впрямь нахожусь в долгу.

– Мне не нужен фамильяр! – отчеканила я. – Если вам, сударь, это по какой-то причине не нравится – что ж, я вас не удерживаю!

– Отлично! – отозвался Мелихаро, гневавшийся не меньше моего. – Так прощайте же, Каррен!

И он, сунув в мою руку ключ от дома магистра Аршамбо, скрылся в темноте, не дав мне времени на язвительный ответ. Из-за того, что колкости и оскорбления, пропавшие зазря, вертелись у меня на языке, лишь спустя минуту или две я произнесла, растерянно и полувопросительно:

– Он ушел?.

– А как же, – отозвался магистр Леопольд, и я готова была поклясться, что в голосе его звучало сожаление. – Вы не оставили бедняге другого выхода.

– Но с чего... с чего ему вздумалось вдруг заводить такой разговор?! – воскликнула я, чувствуя, как в душе запоздало поселяется горечь. – Зачем было доводить все до ссоры?

Магистр Леопольд развел руками:

– Должно быть, очень обидно, когда тебя отдают в дар, – промолвил он, глубокомысленно глядя куда-то ввысь.

Я промолчала, не зная, что сказать, и до самого дома Аршамбо мы с магистром не перекинулись и словечком.

Не успела я повернуть ключ в замочной скважине, как дверь тут же предупредительно распахнули перед моим носом. Нашего возвращения ожидал сонный слуга, изо всех сил изображающий услужливость.

– Он не придет, – мрачно отозвался Леопольд. – Господин Мелихаро сегодня взял расчет.

Слуга от растерянности поперхнулся, едва не выронив плащи, и на лице его отразилась сумятица чувств: облегчение чередовалось с потерянностью и наоборот.

– Стало быть, он больше у вас не служит, мессир? – спросил он у Леопольда, опасливо запинаясь.