Нам банши пела песенку

Прочие расы способны хотя бы разделить жизнь на периоды: сегодня, скажем, весь ты — вместилище чувств, завтра растишь семью и благоустраиваешь логово, а послезавтра определяешь себе род занятий и совершенствуешься в них, словно прочее перестало существовать. А у людей нет времени, им все приходится валить в одну кучу. Удивляться ли, что каждая ошибка у них — роковая?

— Самая страшная тайна и самый непостижимый их секрет в том, что иногда им надо выораться, — сказал я. — Обвинить тебя в том, что ты выпил их жизнь, взял все, ничего не дав взамен.

Предугадать эти приступы невозможно: они могут зависеть от стрелки на чулке или от расположения планет. Сможешь принять это как неизбежную плату за то, что она с тобой — будешь женат, и, возможно, счастливо.

— Ну, Рен, каждый такой случай — частный.

Я не понял, возразил он мне, или согласился, но тему на этом мы исчерпали. Дерек помассировал виски, и уперся ладонями в колени.

— Итак, с момента пропажи ребенка прошла неделя. Исходим из того, что ее не похитили ради выкупа: денег у Гедеона не требовали, не вижу для него смысла скрывать такие вещи.

Она не попала под дракси — иначе мы бы знали. Я уверен: прежде, чем прийти сюда, ты просмотрел колонку происшествий.

Я кивнул. Профессиональный детектив, он прекрасно знал, с чего начинается такого рода работа.

— Также мы предполагаем, что Ландыш не похищена ради какого-нибудь гнусного подпольного ритуала, потому что... потому что я даже думать про это не хочу, пока не исчерпаны простые причины. Стоим пока на том, что феечка просто потерялась.

— Просто «как в воду кануть» ребенок в центре города не мог.

— Я тоже так думаю. Ее могла подобрать подростковая шайка.

Оба мы непроизвольно покосились в сторону кухни. Дерек помотал головой:

— Нет, Мардж все эти несколько месяцев даже не глядела в ту сторону и связи старые обрубила. Мы же, собственно, инкогнито сохраняем. Кто знает, может, правительство все еще нас хочет? Бережемся.

— Не будем недооценивать рвение самих фей, — сказал я. — Сам Гедеон, семнадцать его детей разного возраста и Диннем, давший им приют, спрашивали тут и там, и если бы девочка затерялась на городском дне, им бы ее уже нашли и вернули.

Диннем поддерживает разные связи, мы с тобой давно его знаем, есть дела, в которых он честен. Я верю в него так же, как ты веришь в Мардж. Бредень у него частый. Если он ничего не зацепил, значит, там рыба не водится.

— Первая версия, которую я бы отработал — дитя попало в руки социальных служб. В работный дом.