Нам банши пела песенку

— Миссис Реннарт, мэм, если у меня все получится, исчезнет причина, по которой мы все здесь сидим. Большое вам спасибо.

— Это что же, значит, он, — Драговица указала на меня пальцем, — не зайдет?

Я внутренне содрогнулся. Неужели она б хотела, чтобы меня каждые два часа сюда выносило, и даже готова ради этого одно и то же белье гладить?

— Я запишу на манжете, — Дерек мне подмигнул, — и напомню ему.

Я цыкнул на него зубом. Все, что угодно сейчас может себе позволить, после витка отопрется ведь, не докажешь. Да и манжет он сроду не носил.

9.

Сами они не знали, что тут бывают дожди, и никто, разумеется, не предупредил. Лилия, обвешанная вещами, неуклюже переваливалась, следуя за мужем, который в каждой руке держал по ребенку. Она никак не могла пересчитать детей. Проклятое заклинание позволяло видеть многочисленных домочадцев только в упор. Чуть только уходя из фокуса, они расплывались, и удержать их вместе можно было только за руку. Так и перемещались вдоль поребрика, цепляясь один за другого и строго-настрого заказав себе глазеть по сторонам: на эти огромные домища, на пикирующие дракси, на то, как они паркуются, вписываясь на крошечные пятачки.

Лилия и всегда-то в глубине души была против этой дурной идеи. Безумие — бросать, что имеешь, рискуя сытостью стольких ртов. Воспитание, однако, не позволяло ей перечить мужу, даже если казалось, будто все тяготы его затей выносит она одна.

Лишь бы не расцепились, лишь бы никто не потерялся по дороге! Пойди найди потом ребенка среди множества недружелюбных существ, спешащих, сгорбившись, под проливным дождем.

И вслух перекликать нельзя, только про себя, беззвучно шевеля губами. Не быть видимым, не быть слышимым... Это такая теперь будет жизнь?

Прикосновение к плечу. От неожиданности Лилия чуть не осела наземь под всем, что было на ней навьючено. Рыжий парень, из тутошних, небритый, стоял совсем рядом и показался ей — с перепугу видимо — очень большим. Сутулясь, поднял воротник суконной куртки, на локтях которой Лилии почему-то запомнились кожаные нашивки, прихваченные швом через край.

— Мэм, это не ваш ребенок там зазевался?

Лилия, ахнув, метнулась с поребрику, где Ландыш глазела на прохожих, разинув рот и незаметно для себя выпустив ладонь брата. И то сказать, где ей прежде было увидеть столько разных странных лиц? Вот это, например: приснится в кошмаре — вскинешься в холодном поту.